Словом, средств на приобретение боевых кораблей у меня не оставалось и пришлось изворачиваться. По счастью началась война между Францией и Германией. Ни та, ни другая сторона не гнушалась привлечением к боевым действиям наёмников. Вот я и решил обратиться к французам за каперским патентом. Обычное в общем-то дело.
Однако, в отличии от остальных соратников по ремеслу, я не стал ограничиваться лишь германскими купцами. Куда больше меня интересовали крейсера противника. За год боевых действий мне удалось захватить один крейсер первого ранга, три второго и ещё два торговца. Вообще-то, купцов было больше, но согласно договора только боевые дирижабли отходили ко мне в качестве трофеев, фрегаты и торговые суда подлежали передаче казне, а я мог получить лишь четвёртую часть от них.
К слову, подобными успехами в отношении боевых кораблей не мог похвастать даже французский флот. Противники дважды сходились в крупных сражениях, в ходе которых погибло куда больше вымпелов. Причём потери вовсе не ограничивались только крейсерами и ракетоносцами, лягушатники потеряли три линкора, а швабы два. Хотя, в общем и целом, по нанесённому ущербу и вышел паритет. Но за всю кампанию ни одна из сторон не сумела захватить ни одного боевого корабля.
Ну что сказать, сложно противопоставить что-либо высадившемуся десанту, в рядах которого находится одарённый. Уверен, что глядя на мои результаты, все уже призадумались над этим и теперь носом землю роют в поисках соответствующих кадров, дабы поставить их на службу.
Насте даже пришла парочка гневных писем от совета гильдии целителей. Их конечно и прежде привлекали к работе, но это были единичные случаи, теперь же всё было за то, что сильные мира сего собирались поставить это едва ли не на поток.
Вообще-то, подобное решение напрашивалось уже давно. Я бы на месте князей вообще заставил всех новорождённых пропускать через руки целителей, в поисках одарённых детей. Тем паче, при том, что крепостное право и рабовладение отменили сравнительно недавно. Но вот как-то не думали раньше в эту сторону. Зато я озаботился. Пришлось Анастасии потрудиться. Правда, на Барбадосе ни одного человека с даром выявить так и не получилось.
Как бы то ни было, но проблему с кораблями я решил в первый же год. Германскому кайзеру это конечно же не понравилось. Но по счастью, своих колоний близ меня он не имел, да и война поистрепала обе стороны, так что я мог чувствовать себя в относительной безопасности.
Два месяца назад затишью настал конец. Как только эскадра Русского царства покинула Барбадос, британский барон Беннет Эллисон начал готовить десантную операцию, дабы вернуть владения британской короны. Всё как и ожидалось. Операция проводилась под грифом строгой секретности, но мне об этом стало известно своевременно, а потому я сумел подготовить достойную встречу.
К Барбадосу подошла довольно внушительная эскадра из двух десятков фрегатов. Только два из них принадлежали непосредственно барону Эллисону, остальные являлись каперами, отправившимися в налёт за плату и в надежде на поживу. Ну что сказать, удивились они сильно. Я не позволил уйти ни одному из них, не оставив им ни единого шанса. Хотя острову всё же немного досталось. Нельзя было разнести их ещё на подлёте, нужно было дать возможность первыми проявить агрессию.
Зато после первого же авиаудара последовала ответка. Причём жёсткая и сокрушительная. Я отказался от использования ракет большого калибра, которые изначально подвешивал под «Кречета». Пускать их с направляющих не получалось, поэтому приходилось сбрасывать с одновременным запуском двигателя. Точность выходила настолько паршивой, что для атаки приходилось сближаться вплотную.
Имея серьёзную защиту самолётов я отказался от ракет в пользу планирующих бомб. Точность и дальность оказались сопоставимы, всего-то от полусотни до полутора сотен сажен. Зато заряд втрое больше, так что одного попадания хватало чтобы снести даже средний артефакт. Корабль с лёгким получал настолько серьёзные повреждения, что зачастую просто сгорал в воздухе.
Три дня назад отбив нападение на свой новый дом, я собрал свои силы и выдвинулся на Ямайку. Никакого желания бодаться с бароном исполнителем. Если бить, то так, чтобы кровь и сопли, а урок запомнился надолго. Конечно герцог Морган то же не сам додумался до этого нападения, но я ещё не настолько заболел на голову, чтобы бодаться с целым соединённым королевством.