- А сам, Владимир, ты не мог бы ответить на этот вопрос?
- Сам?
- Да, сам.
- Мне в голову мысли очень странные приходят. Складывается впечатление, будто существуют среди человеческого сообщества люди или силы какие-то неведомые, которым очень хочется, чтобы люди страдали. Этим силам нужны войны, наркомания, проституция, болезни. И чтобы все эти негативные явления усиливались. Иначе как объяснить? На книжки об убийствах, на журналы с полуобнажёнными женщинами они не набрасываются, а книжки о природе, о душе им не нравятся. С тобой тем более непонятно. Ты вот призываешь поместья райские строить для счастливых семей, и очень многие люди тебя поддерживают. Не просто на словах поддерживают. Люди действовать начинают. Я сам видел людей, которые уже взяли землю и обихаживают её, как ты говорила, строят своё родовое поместье. Среди них 'есть и молодые и пожилые, и бедные и богатые, а кому-то уж больно не нравится такое, И всё время они в прессе пытаются исказить сказанное тобою. Ну, в общем, врут попросту. Понять не могу, почему слова человека, живущего в тайге и никому вроде бы не мешающего, так действенны.
И почему кто-то с ними начинает прямо-таки бороть я? Ещё говорят, будто за ними, за словами, которые ты говоришь, некая сила великая стоит, оккультизм что ли.
- А ты сам как думаешь, стоит за ними сила или это просто слова?
- Думаю, какая-то оккультная сила в них всё же есть. Так и некоторые эзотерики говорят.
- Попробуй отсеять, Владимир, то, что говорят. Своё сердце и душу послушать попробуй. - Так я и пробую, только информации не хватает. - Какой конкретно?
- Ну например, какой ты национальности, Анастасия, какой веры ты и твои родственники? Или у вас нет национальности?
- Есть, - ответила Анастасия и встала, - но если я сейчас произнесу это слово, всколыхнётся тёмное и завизжит в испуге. Потом попытку сделает обрушить мощь свою всю без остатка не только на меня, но и тебя попробует ужалить. Ты сможешь выстоять, коль сможешь не заметить их усилий, прекрасной яви мысль свою отдашь. Но если ты себя незащищенным перед злобным посчитаешь, свой забери вопрос и позабудь до времени о нём.
Анастасия стояла передо мной, опустив руки. Я посмотрел на неё снизу и невольно заметил, как горда, прекрасна и непокорна её осанка. Её ласковый и вопросительный взгляд ждал ответа. Я не сомневался, что произнесенное ею слово действительно может вызвать какую-то необычную реакцию. Не сомневался потому, что за годы знакомства с ней не раз убеждался в бурной реакции на её слова многих людей. А потому не сомневался и в возможной опасности, но ответил:
- Я не боюсь. Хоть и уверен, что так всё будет, как ты говоришь. Я, может, устоять и смогу, но ведь не только я... Есть сын у нас. Я не хочу, чтобы ему хоть что-то угрожало.
И тут к Анастасии вдруг подошёл наш сын. Он, наверное, тихонько стоял где-то рядом, слушал наш разговор и не мешал ему. Но когда речь зашла о нём, вероятно, посчитал возможным объявиться.
Володя взял руку Анастасии своими ручками, прильнул к ней щекой, поднял головку и произнёс:
- Анастасия-мамочка, ответь на вопрос папы. Я за себя сам постоять смогу. Из-за меня не надо от людей историю скрывать.
- Да, верно, ты силён, ещё сильнее будешь с каждым днём, - Анастасия погладила детскую головку. И голову свою подняв, прямо в глаза мне глядя, чётче обычного произнося буквы, как будто бы впервые представляясь, сказала:
- Вед-рус-са я, Владимир.
Произнесённое Анастасией слово действительно вызвало внутри меня какое-то необычное ощущение: словно слабый электрический ток приятным теплом по всему телу пробежал, о чём-то каждую клетку тела извещая. И в пространстве окружающем, как мне показалось, что-то необычное произошло. Само слово мне ни о чём не говорило, но я почему-то встал, услышав его. Стоял, будто что-то вспоминая.
Снова, уже радостно, заговорил Володя:
- Ты, мамочка Анастасия, красавица ведрусса, а я ведрусс.
Потом он на меня с улыбкой радостной взглянул и сказал:
- Ты - папа мой. Ты, как и я, ведрусс, но только спящий. Опять я много говорю, да, мама? Так я пойду. Для папы и тебя прекрасное придумал. Ещё не сядет солнце за деревья, как я придуманное сотворю, - и убежал вприпрыжку сын, кивок увидев одобрительный Анастасии.
Я смотрел на стоящую передо мной Анастасию и думал: "Ведруссы, наверное, одна из малочисленных югорских народностей, проживающих и поныне в районах Крайнего Севера и Сибири".
В 1994 году в Ханты-Мансийском национальном округе проходил международный фестиваль кинодокументалистов, исследовавших югорские народности. По просьбе администрации округа большая часть участников кинофестиваля была размещена на моём теплоходе. Я общался с ними, смотрел конкурсные фильмы, выезжал вместе с ними в отдалённые поселения Сибири, где ещё сохранились шаманы. Немногое запечатлелось в памяти о культуре и обычаях этих совсем малочисленных народностей. Но запомнилось почему-то грустное ощущение от осознания того, что эти народности вымирают. И люди смотрят на них как на экзотический предмет, который скоро совсем исчезнет с лица Земли.
О ведрусской национальности на кинофестивале, который можно считать национальным, я от его участников ничего не слышал, потому и спросил у Анастасии:
- Твой народ, Анастасия, вымер? Вернее, от него осталось совсем мало людей? А раньше где он расселялся?
- Наш народ не вымер, Владимир, он уснул. Счастливо бодрствовал наш народ на территории, которая теперь обусловлена границами таких государств, как Россия, Украина, Беларусь, Англия, Германия, Франция, Индия, Китай и многих других больших и маленьких государств.
Совсем недавно, всего пять тысяч лет тому назад, в реальном мире ещё бодрствовал счастливо наш народ на территории от Средиземного и Чёрного морей до крайних северных широт.
Мы - азиаты, европейцы, россияне и те, кто американцами себя назвал недавно, - на самом деле люди- боги из одной цивилизации ведрусской.
Был период жизни на нашей планете, который называется Ведическим.
В Ведический период своей жизни на Земле человечество достигло уровня чувственных знаний, позволяющих ему коллективной мыслью творить энергетические образы. И совершило человечество переход в новый период своей жизни - Образный.
С помощью энергетических образов, творимых коллективной мыслью, человечество получало возможность творить во Вселенной. Оно могло бы строить жизнь, подобную земной на других планетах. Могло, если бы, проходя Образный период, не совершило ни одной ошибки.
Но в период Образности, который длился девять тысяч лет земных, всегда совершалась ошибка в сотворении одного или сразу нескольких образов.
Ошибка совершалась, если на Земле, в человеческом сообществе, оставались люди с недостаточной чисткой помыслов, культурой чувств и мыслей.
Она закрывала возможность творчества во вселенских просторах, переводила человечество к оккультизму.
Оккультный период жизни людей длится всего одну тысячу лет. Начался он с интенсивной деградации человеческого сознания. В конечном итоге деградация сознания, недостаточная чистота помыслов при высоком уровне знаний и возможностей всегда приводила человечество к планетарной катастрофе.
Так повторялось много раз за миллиарды лет земных, Сейчас на Земле Оккультный период жизни человечества. И, как всегда, должна была случиться катастрофа планетарного масштаба. Должна была, но срок её прошёл. Конец Оккультного тысячелетия миновал. Теперь осмыслить каждому необходимо предназначенье, суть свою и в чём была совершена ошибка. Друг другу помогая, мысленно весь путь истории пройти в обратном направлении, определить ошибку, и тогда наступит эра счастливой жизни на Земле. Такая, которой не было ещё в истории планеты. Вселенная её с дыханьем затаённым и надеждою великой ждет.
Ещё пока живут, над большинством преобладая, силы тьмы и лихорадочно пытаются умами властвовать людей. Но не заметили они впервые, как необычно повели себя ведруссы ещё пять тысяч лет назад.
Когда сознаньем искажённым рождён был образ на Земле, над всеми возжелавший властвовать людьми, началась первая война между людьми. И люди, образом ведомые, друг друга стали убивать. Так на Земле случалось много раз пред катастрофой планетарного масштаба. Но в этот раз... В сражения на нематериальном плане цивилизация ведруссов впервые не вступила.