Я очнулся, сидя в коридоре, неподалеку от все еще открытого прохода. Малфой, склонившийся ко мне, осторожно обтирал мое лицо влажной тряпицей. Я заморгал, и зашевелился, давая ему понять, что мне лучше.
— Очухался? — поинтересовался он, выжимая тряпку, которой только что водил по моему лбу. Я кивнул — в горле пересохло, и я понял, что даже стекающие по его пальцам мутноватые капли кажутся мне привлекательными. Малфой, проследив за моим взглядом, видно, понял мое желание. — Сейчас, сейчас. Подставь ладони, только не над собой, а то весь будешь мокрый.
Я послушно сложил ладони ковшиком и протянул вперед.
— Агументи, — сказал Драко. С его палочки хлынул поток воды. Нет, ну, не то чтобы прямо «поток» — струя, не больше той, что течет из-под обычного кухонного крана, но я и этому был рад. — Ты руки сначала ополосни, — посоветовал Малфой, и как ни хотелось мне пить, я его послушался.
— Кажется, я опять тебе задолжал, — отдуваясь сказал я, утолив, наконец, жажду. Малфой усмехнулся.
— Нет, все поровну. Ты ведь втащил меня на площадку, забыл?
— Ни черта не поровну! — возразил я. — Падение с такой высоты тебя бы не убило. Подумаешь, ногу бы сломал… А вот если бы ты меня оттуда не вытащил… Кстати, это то, о чем я думаю?
— Если ты о кварроке, то да, — мрачно отозвался Малфой, и я задрожал.
Да, тут было от чего испугаться. Как-то этим летом в Норе, в дождливый день, когда Джинни вынуждена была сопровождать мать в визите к их тетушке Мюриэль, а нас с Роном и Гермионой оставили дома «в целях безопасности». Эти двое поспешили уединиться в комнате Рона, ну а я вынужден был волей-неволей торчать в гостиной. Библиотека у Уизли была небольшая, и в основном ее содержимое было мне знакомо, но в тот раз мне попалась под руку книжка о древних магических созданиях, которые считаются вымершими или истребленными. Я не успел прочитать и половины, но кварроки прочно засели у меня в голове. Если Рону в детстве попадалась эта книжка, неудивительно, что он так испугался, когда Фред превратил его плюшевого мишку в паука.
Кварроки были магически выведенной породой пауков. Они были вторыми по величине, после акромантулов, но в отличие от последних, жить предпочитали под крышей, и там, где побольше камней и поменьше растительности. Они были частыми гостями в подземельях, пещерах, и заброшенных замках. Но это было далеко не последним их отвратительным качеством — были и другие. Одно состояло в том, что эти твари были специально выведены для охоты на магов, а значит, сами никакой магии не поддавались. Их паутина была исключительно липкой, и намертво приклеивалась ко всему, к чему прикасалась.
И как будто этого мало, со временем эта проклятая сеть обретала и новые свойства. Чем дольше паутина существовала, тем более опасной становилась, словно была живым существом и развивалась с годами. Самые опасные, и самые старые паутины по преданию, могли самостоятельно передвигаться на небольшие расстояния, и таким образом даже отчасти охотиться на свои жертвы. Другие обладали дурманными и гипнотическими свойствами, как и та, очевидно, в которую я сам чуть не попал. Очарование гипнозом, которое работало сначала, переключилось на дурман, чтобы я потерял сознание и хотя бы так стал добычей пришедшего проверять сети кваррока — проклятые пауки были достаточно разумны, чтоб распознать жертву не только в попавшемся в паутину человечке, но и в любом другом. Почему, интересно, не пострадал Малфой? Защита Рода, или какие-то еще охранные чары и амулеты?
Я посмотрел на Драко, и недоуменно нахмурился. Малфой был смертельно бледен. Поймав мой взгляд, он попытался усмехнуться как обычно, однако ухмылка вышла жалкой, а в глубине глаз застыл страх пополам с отчаянием.
— Влипли мы с тобой, Поттер, — сказал он хрипло. — Так влипли, что, боюсь, уже не отвертеться.
— Ну, не все так плохо… Этой твари самой что-то не видно, значит, может, тут уже и нет никого…
— Поттер, Поттер… — покачал головой слизеринец. — Вроде исправился по зельям, но иногда еще вспоминаешь «золотые деньки»? Ну-ка, скажи, какой основной состав зелья «сон безвременья»?