— Ничего, в твоем состоянии — ничего удивительного, — отозвался я, смущенный его благодарностью.
— Тебя не затруднит наколдовать еще воды? — спросил он. Я кивнул, доставая палочку. Драко снова умылся, поплескав на лицо и смочив виски, потом сделал несколько глотков, и вопросительно посмотрел на меня. Я помотал головой.
— Нет, спасибо. Я и так за сегодняшний день выпил, наверное, втрое больше воды, чем обычно.
— Ну да, — хмыкнув, кивнул он, и выпрямился, потягиваясь. — Давай-ка продолжим. Осталось всего ничего, глядишь, к утру и выберемся.
— Ну, давай, — отозвался я, хотя я и при нормальном притяжении уже стоял с трудом, и плохо представлял себе, как одолею следующий переход. Слизеринец выглядел не лучше, и когда поднял палочку, чтобы наложить заклятие (даже Родовую магию оказалось проще концентрировать с ее помощью), рука его дрожала.
И вдруг Малфой замер, и с недоумением посмотрел на полочку в своей руке, потом на меня, и вдруг насмешливо усмехнулся, и, прислонившись к стене, засмеялся горьким, безрадостным смехом.
— Что такое? — встревожился я. Уж не спятил ли парень, часом?
— Мы с тобой два идиота, Поттер, — отозвался он. — Магия давно уже работает более-менее стабильно, а мы все еще ползаем по стенам, как полные придурки! А ну, не шевелись! Вигнардиум Левиоса!
Сам не знаю, почему я не испугался, когда его заклинание подхватило меня, и рвануло вверх. Может, просто после всех сегодняшних потрясений, это просто уже казалось мелочью… Повинуясь мановению его палочки, мое тело взмыло ввысь, и с идеальной точностью приземлилось на верхнюю площадку, минуя две или три, которые нам еще оставались бы, если б мы продолжали восхождение. Отсюда на галерею под куполом вела сохранившаяся еще лестница, которая не была частью предыдущей, а была будто вырезана в самой стене. Я замешкался, озираясь.
— Эй, Поттер, ты там уснул что ли? — требовательно крикнул снизу Малфой. Я, мысленно отвесив себе подзатыльник за то, что забыл о нем, свесился с краю площадки. Отсюда фигурка Малфоя казалась маленькой, и я с трудом мог различить ее во тьме — луна зашла, и света стало еще меньше, чем раньше. Вовсе неуверенный, что сумею поднять его в первого раза, я поднял палочку… Эх, как жаль, что манящие чары не работают на живых существах — только на предметах! А может, Родовая Магия поможет?
Вот странное дело: тогда, во время схватки с кварроком, я чувствовал, как в моем теле бурлит незнакомая, однако такая упоительная сила — он подсказывала каждое движение, она усиливала мою выносливость, он помогала мне во всем: даже трансфигурация у меня получилась без особых проблем, хотя я никогда не был особо одарен в ней. И подсказки, которые то и дело выкрикивал Малфой, странным образом находили отклик внутри меня, они были созвучны с этой силой, и это даже немного пугало. Нет, я не боялся, что слизеринец каким-то образом контролирует меня — я хорошо помнил ощущения от империуса, и знал, что сейчас на мне не лежит никакого заклятия. Это было что-то другое, что-то, связанное с родовой магией…
— Поттер! Поторопись! — снова закричал Малфой, и, — странное дело! — в его голосе мне послышались панические нотки. Что там с ним такое — испугался, что ли? Но чего? Может, он решил, что я собираюсь его здесь бросить? Вот дуралей, да я бы никогда…
— Вингардиум Левиоса! — громко сказал я, решив не пытаться воззвать к утихшей во мне Родовой Магии, а воспользоваться обычными и привычными чарами. Впрочем, все сработало как надо, и через пару минут побледневший и как-то подобравшийся Малфой изящно приземлился на площадку рядом со мной.
— У нас гости, — мрачно сказал он, бросая напряженный взгляд вниз. Я прищурился — очки запылились, и как я ни протирал их, все равно вид был не ахти какой. И все же в неверном синеватом свете я разглядел три черных паучьих силуэта, ползущих по белесой стене.
— Эти тоже, надо думать, беспринципные, — заметил я. Каждый паук был размером с крупную кошку, и друг к другу они не проявляли никакой вражды. Я пожалел, что не прихватил с собой вырванную половинку жала старого кваррока — паутина у них, конечно, тоньше родительской, но все равно выпутываться из нее может быть неприятно.
— Подстрахуй меня, — попросил Малфой, наклоняясь к краю платформы. Я поспешно обхватил его руками за пояс. Талия у слизеринца была стройная, и тонкая, однако под кожей ощущались мускулы. — Аэрос Сфаэро Мортис! — повторил так успешно сработавшее заклятие Малфой. Мда…