Джинни, приблизившись к нему, всхлипнула громче, однако быстро справилась с собой. Поправив ему одеяло, она так же осторожно, стараясь ни в коем случае не потревожить его сон, протянула руку и погладила растрепанные светлые волосы Малфоя. Драко пошевелился и что-то неразборчиво пробормотал сквозь сон, однако он слишком устал и вымотался, чтобы проснуться. Джинни склонилась к нему, легко, почти невесомо коснулась губами его виска, потом скользнула к щеке, а потом, склонившись еще ниже, быстрым поцелуем прижалась к его губам. «Вот так опровергаются сказки», — мысленно хихикнула я. Заколдованный принц обязан проснуться от поцелуя своей принцессы, но Драко лишь снова что-то неразборчиво пробормотал, и пошевелился, устраиваясь поудобнее. Джинни то ли всхлипнула, то ли хмыкнула — а может статься, что и то и другое сразу, — еще раз погладила его по волосам, снова поправила сползшее от его движения одеяло, и отступила.
Я думала, что она сразу вернется ко мне, пока мадам Помфри еще не появилась, но, видно, у медсестры были свои методы определять, нужно ли ее присутствие в палате. Джинни же, выйдя из прохода между кроватями парней, осмотрелась, одновременно вытирая глаза многострадальным платком, и решительно двинула к загороженной ширмами кровати. Другие постели были все пустыми, так что резонно предположить, что на этой помещался ее братец, но вот почему его отгородили?
Джин появилась из-за ширм спустя пару минут, зажимая рот ладонью. Бросив еще один взгляд на спящих Малфоя и Поттера, она быстрым шагом пересекла палату, и вышла ко мне, в коридор. Плотно затворив дверь, Джинни обернулась, прислонилась к ней, и, наконец отняв руку ото рта, расхохоталась. Я недоуменно смотрела на нее.
— Малфой — гений! — выдавила она сквозь смех. Немного успокоившись, она смогла наконец внятно объяснить, что ее так насмешило. — Дин с Симусом вчера говорили об этом, но на фоне пропажи Гарри и Драко, никто не обратил внимания. Во время дуэли Малфой успел заколдовать Рона. У него теперь волосы изумрудно-зеленого цвета…
Я хмыкнула, представив себе эту картину, а Джинни снова рассмеялась в голос. Смех ее оказался заразительным, и я тоже, не выдержав, засмеялась. Впрочем, хохотали мы недолго. Успокоившись, мы простились. Джинни заторопилась в гриффиндорскую башню, чтобы успокоить Гермиону Грейнджер и остальных, а я подумала, что не худо бы тоже наведаться в помещения своего факультета и донести до всех весть, что наш Принц жив-здоров. Однако попрощавшись и отойдя на несколько шагов, я, повинуясь внезапному порыву, обернулась к Джинни и окликнула ее.
— Что? — обернулась гриффиндорка. Я облизнула губы. Надо ли говорить то, что я собираюсь сказать? Уместно ли это? Однако отступать поздно, и я заговорила, осторожно подбирая слова:
— Извини, может, это не мое дело… Просто я хотела сказать… Знаешь, если бы я… Если бы я любила такого парня, как Драко, и моя семья не хотела принять его, я бы в лепешку расшиблась, но заставила бы их понять и принять мой выбор. Поверь мне… Это того стоит. — сказала я. Джинни на мгновение опустила глаза, тоже облизнула губы, и сглотнув, посмотрела на меня.
— Ты думаешь, хоть что-то сможет заставить УИЗЛИ принять МАЛФОЯ как парня единственной дочери в семье? — спросила она. Я пожала плечами.
— Я бы боролась за свою любовь, — ответила я ей. — Если они любят тебя, они поймут.
— Папа и мама — наверное, да, — согласилась она. — Билл и Чарли тоже. На Перси мне наплевать, хотя он вряд ли будет против, если узнает, что Малфой староста, — она фыркнула и улыбнулась. — Но Фред и Джордж? Никогда. Не говоря уже о Роне.
— Я бы не была так уверена, — возразила я. — Твоему Рону надо повзрослеть. Может, не сразу, но со временем, он обязательно поймет тебя. А близнецы… Я не особенно хорошо их знаю, но помню, что они ребята упрямые. Думаю, здесь все зависит от тебя — кто кого переупрямит. В конце концов, речь идет о ТВОЕЙ жизни. — С минуту Джинни молчала, обдумывая мои слова, а потом кивнула в знак признательности.
— Спасибо, Блейз, — сказала она. — Я подумаю над твоими словами. Не знаю, получится ли из этого что-нибудь, но… Я подумаю.
— Хорошо, — кивнула я, и прищурилась. — Да, и еще одно, Уизли.