Какие планы лелеял Волдеморт, впрочем, не знало даже его ближайшее окружение. Снейпу было известно только то, что вначале года была проведена ОЧЕНЬ секретная операция, включавшая в себя, насколько он мог предположить, тайное проникновение на какую-то тщательно охраняемую территорию. Судя по тому, что Лорд был доволен, все прошло успешно, правда, особых результатов, что-то, не наблюдалось, кроме, разве что, бесследного исчезновения Беллатриссы. Куда и как подевалась эта фанатичка, не знал даже ее собственный муж, хотя, Лорду — то, естественно, это было известно. Северус сомневался, что вся операция была всего-навсего планом Волдеморта, как отделаться от назойливой поклонницы, в которую превратилась для него Белла, однако факт оставался фактом — ее не было, а довольный Лорд потирал руки и явно ждал каких-то вестей.
Естественно, все это страшно не нравилось Дамблдору. Но это еще полбеды… Увидев директора вчера, во дворе обсерватории, Снйеп всерьез опасался за его жизнь: все-таки Дамблдору немало лет, а это такое потрясение — гибель двух студентов, одни из которых — его главная надежда на победу в этой войне, а второй — наследник могущественного рода, чья лояльность была отнюдь не лишней… От инфаркта никто не застрахован, и маги точно так же подвержены ему, как и маглы. Однако Директор держался молодцом, Снейп всегда удивлялся его способности стойко принимать удары судьбы. Сам он просто не мог заставить себя до конца поверить в произошедшее. Гибель крестника казалась немыслимой, чудовищной ложью! Нет, Дамблдор сказал, что они могли, конечно, и уцелеть, однако повторить уникальное сочетание сил, которое привело их внутрь, чтобы помочь мальчикам выбраться, они не могут. Неужели он еще на что-то надеялся? Не зря ведь башня запечатана именно БЕЗВЫХОДНЫМ заклятием, которое работает по принципу «всех впускать — никого не выпускать», а значит, даже если мальчишки и уцелели, что маловероятно, их все равно ждет скорый конец.
О Мерлин, Драко! Северус хорошо помнил, как держал на руках крохотный сверток, который доверили ему Малфои — стать крестным отцом этому малышу было для него честью, но и огромной ответственностью, которой Снейп никогда не пренебрегал с тех пор. Он старался почаще навещать крестника, возился с ним, рассказывал истории и сказки, исподтишка учил кое-каким безобидным заклинаниям, подарил ему первый детский набор для изготовления несложных зелий… Северус не боялся признать, что привязался к мальчику, хотя, в отличие от родителей, не мог не видеть и его недостатков, и по мере сил старался повлиять на Драко, чтобы искоренить их. И вот теперь… Боже, как же ему сказать об этом Нарциссе? Ведь гибель сына убьет ее так же верно, как если бы она сама провалилась в эту треклятую Башню!
Мысленный голос Драко в голове стал для Снейпа неслабым потрясением, и в первый момент он даже не мог заставить себя поверить, что действительно слышит его. Не позволяя себе особенно надеяться, Северус быстро объяснил крестнику, что надеяться на помощь извне им не стоит, однако по голосу Драко нельзя было сказать, что тот особенно расстроился…
Всю ночь Снейп не мог смокнуть глаз — да что там, он и кровати-то подойти был не в состоянии! Вместо этого он сидел у себя за столом, и тщетно пытался придумать текст письма, чтобы сообщить о случившемся Нарциссе. А ведь оставался еще Люциус… Конечно, пока он в Азкабане, особенно волноваться о нем нет нужды, но так будет не вечно… Письмо не складывалось. Сначала он думал о том, чтобы сообщить лично — да и положение обязывало, однако стоило вспомнить реакцию Блейз Забини, как он понимал, что еще одной такой же, если не хуже, реакции, он не выдержит. Ну, конечно, стоило учесть то, что Блейз горевала не только о Драко, но и о Поттере, однако юный Малфой не мог значить для нее столько же, как для собственной матери. Зная, как Нарцисса обожала сына…
К утру пол кабинета устилали скомканные пергаменты, на столе валялся с десяток изломанных перьев, перемазанных чернилами, а Северус сидел, откинувшись на спинку кресла, и блуждал расфокусированным взглядом по потолку. Вызов по внутреннехогвартсской каминной сети от директора не стал неожиданностью — он мог ожидать его каждую минуту, и был удивлен разве что тем, что директор, похоже, придумал выход из ситуации, как подумалось ему сначала. Однако Дамблдор был явно доволен, хотя речь его была несколько торопливой.