— Так, все, кошак, брысь, — строго сказал я. Кот возмущенно фыркнул, но я был непреклонен. — Брысь, говорю. Хорошенького понемножку.
Как ни странно, Живоглот не стал упираться. Мяукнув, он спрыгнул с моих колен и устроился, свернувшись, на диване, а я, стряхнув со свитера прилипшие шерстинки, сложил в сумку учебники и написанное эссе, чтобы не возвращаться потом опять в Башню, надел снятую во время работы мантию, и, подумав, вынул из заднего кармана сумки Карту Мародеров.
— Клянусь, я замышляю только шалость, — проговорил я, и стал осматривать карту. Так, вот Малфой, все еще в больничном крыле. На мгновение перед глазами опять мелькнул образ спящего Драко — он опять перевернулся на живот и обхватил подушку руками. Ладно, раз ворочается, значит, скоро проснется. Я помотал головой — бред какой-то, да откуда мне знать, как он там спит! Пора завязывать думать о Малфое, как бы я ни был ему должен. Навещу его на свободной паре, и все. Хватит. Та-ак, где это у нас остальные? Так, вот Гермиона, в компании Невилла, где-то на втором этаже. Что это они там потеряли, интересно? Ладно, выясним. Посмотрим дальше. Угу. А где у нас Джинни?
Однако прежде Джинни я нашел Рона, который в одиночестве неторопливо поднимался по лестнице в Башню. Черт, да он же через пару минут будет здесь! Не знаю почему, но встречаться с ним, да еще и с глазу на глаз мне совсем не хотелось — я не был уверен в своей реакции. То ли я расплачусь и наору на него, то ли морду ему набью. А может, и то и другое. Даром что он выше меня почти на голову, и здоровее раза в полтора, но при одной мысли, что творилось со мной по его вине — кваррок, магическая нестабильность, движущая паутина, летящая в лицо лавина осколков… — внутри вскипал такой гнев, что я был уверен, что позволь я ему вырваться из-под контроля, и меня никакие здравые соображения не удержат.
Однако избегать встречи тоже было бы глупо. Не залезать же при его появлении под мантию-невидимку. Поэтому я нацепил на лицо максимально независимое выражение, уселся поудобнее, разложил карту на столе, и стал рассматривать ее, в поисках Джинни. Я вскоре обнаружил ее, гуляющую за стенами замка, но не в садах, а возле квиддичного поля, в компании… я протер глаза, потом очки. В компании Блейз? Вот уж странная парочка — и что им обсуждать вместе? А хотя, если подумать, то во время нашего с Драко вынужденного исчезновения у них наверняка была и возможность, и, наверное, если не желание, то хотя бы смысл подружиться. Или, на худой конец, общаться. И вот еще интересно, кстати, правду ли сказала мне Джинни тогда, во время тренировки? Действительно ли у нее с Малфоем ничего нет? Эх, жаль, я не спросил самого Драко, пока мы сидели отдыхали на одной из площадок в Башне. Чем ругаться с ним, надо было поговорить о Джинни…
Краем глаза я отметил, что точка, помеченная как «Рональд Уизли», достигла входа в Гриффиндорскую гостиную. Одновременно из-за портрета Полной Дамы донеся его голос, произносящий пароль, и Рон вошел в гостиную. Признаться, в первый момент я с трудом узнал его — в полумраке прохода его волосы казались черными. Он что, покрасился? Зачем? Уизли всегда гордились своими рыжими во… Воспоминание укололо меня как иголкой — да это же работа Малфоя! Ведь это он на дуэли перекрасил Рону шевелюру с изумрудно-зеленый цвет, и когда Рональд вышел на свет из прохода, я убедился, что оттенок со временем стал только ярче. Нет, ну это уж ни в какие ворота не лезет, неужели за два дня никто не додумался, как снять заклятие? Гермиона-то куда смотрит?
Видок у Рона с зелеными волосами был предурацкий, и я с трудом удержался от смеха. А он буквально застыл, увидев меня.
— Гарри! — выдавил он наконец. — Ты… Я не знал, что тебя уже выписали.
— Да, я и сам удивлен, — холодно ответил я. Всю веселость как рукой сняло. Вернулась злость, и я стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Нет, надо уходить отсюда, пока я не наговорил ему чего-нибудь, о чем сам потом пожалею. Я встал и, закинув сумку на плечо, двинул к выходу. Рон все еще стоял на пути, так что я волей-неволей толкнул его плечом, проходя мимо. Друг смотрел на меня со смесью горечи и вины, и в душе у меня шевельнулась жалость, однако я не остановился, да и Рон не пытался меня остановить, только отодвинулся с прохода, правда, запоздало. Я вышел через портрет, и услышал, как Полная Дама укоризненно вздохнула мне вслед.
Как всегда, судьба внесла в мои планы коррективу — я рассчитывал отыскать Блейз и Джинни возле квиддичного поля, однако первым делом наткнулся на Гермиону и Невилла, поднимавшихся по лестнице.