— Гарри, может, объяснишь, чего ты пытаешься добиться?
— Гермиона наверняка тебе рассказала, — пожал плечами Поттер, — не вижу смысла повторяться. Дрей, ты ведь понимаешь, что… Я не остановлюсь, если есть шанс.
— Гарри, я ведь не об этом, — возразил я. — Я понимаю, это для тебя очень важно, но… Тебе не кажется, что бросаться в омут головой — это несколько опрометчиво?
— Опрометчиво? — фыркнул он. — У меня появился шанс, понимаешь? Не просто возможность познакомиться с кем-то типа этого Джареда, а реальная возможность спасти Сириуса!
— Послушай меня, — твердо сказал я, понимая, впрочем, что любые слова сейчас будут для него пустым звуком, — У тебя в данный момент — не шанс, а просто возможность облегчить жизнь Волдеморту и погибнуть самому!
— Да иди ты к Гриндевальду, Малфой, что ты в этом понимаешь! — вспылил Гарри, и пинком отшвырнул замерзший котел, так что он со звоном покатился по каменному полу. — В конце концов защитные зелья можно купить и в Лононе, я уверен, там есть лавочка с готовыми… — пробормотал он себе под нос. Теперь я уже испугался не на шутку.
— Гарри, погоди, послушай, ну ведь ты не знаешь, что точно нужно делать! — чуть ли не взмолился я, приближаясь к нему.
— Там все написано, — отозвался Гарри, кивая на книгу, и подбирая с пола свою сумку и мантию-невидимку. — А теперь извини, мне пора. Ты, кстати, не порекомендуешь приличную лавочку с зельями? Наверняка знаешь… Хотя на кой фиг тебе лавочка, когда твой крестный — Снейп? Ладно, мне надо идти.
— Так, Поттер, стоять! — рявкнул я неожиданно для самого себя, осознав, наконец, что никакие увещевания не помогут. — Ты никуда отсюда не выйдешь, пока не объяснишь в деталях, что именно ты собираешься делать!
— Малфой, — угрожающе начал Гарри, а потом вдруг фыркнул, и легко покачал головой. — Ладно, если для тебя это важно. В книге говорится, что за аркой — свернутое пространство, что-то вроде лабиринта. Кроме того, там какие-то штуки со временем, вроде бы, каждый маг попадает туда только по отдельности, и для него выделено свое отдельное место и время. Там что-то вроде лабиринта, и надо знать специальное заклятие направления, которое здесь приведено, чтобы выбраться. Кроме того, там очень сложно оставаться при своем сознании, и для этого нужны защитные зелья — чтобы сохранить свой рассудок и выбраться. А выход там есть, у любого Безвыходного Заклятия должен быть «клапан». Нельзя выйти тем же путем, но можно каким-то другим. Как в Башне, помнишь?
— И что, все так просто? — спросил я недоверчиво. — Ты просто выпиваешь зелье, заходишь туда, произносишь заклинание и идешь к выходу? Если все так элементарно, почему Дамблдор до сих пор ничего не сделал?
— Он мог не знать об этом. Гермиона наткнулась на книгу случайно. До этого в нее давным-давно никто не заглядывал, — пожал плечами Гарри, однако я все равно продолжал сомневаться.
— И что, никаких дополнительных условий? — спросил я. — Ну, даже если так, как ты его там найдешь?
— Родственная кровь. Я использую Зов. Там написано как, должно получиться, — отозвался Гарри, и я вытаращился на него в немом изумлении.
— Ты спятил! — выдавил я, когда ко мне вернулся дар речи. — Во-первых, Зов можно использовать только чистокровным, и только при родстве не дальше чем в пятом поколении!
— Ты говорил, что все маги друг другу родственники, — возразил Гарри. — А Родовая Магия признала меня в достаточной чистокровным, так что тут тоже должно сработать.
— Ну, родство родству рознь, и потом, для зова нужны навыки Легилименции, а у тебя их нет!
— Я занимался полгода со Снейпом, — возразил Гарри, начиная закипать.
Я мысленно выругался. Черт, его план зиял такими прорехами, что я даже затруднялся перечислить их все! Неужели он не видит, что это чистое безумие? Гарри, видимо, увидел у меня в глазах все то, что я не мог выразить словами, потому что предупреждающе сощурился.
— Лучше не стой у меня на пути, Малфой, — тихо и угрожающе сказал он. — Как бы мы ни дружили. Порву, — последние слова он почти прорычал. Я напрягся, нашаривая в кармане палочку. Мда, похоже, без драки мне его здесь не удержать…
— Гарри, послушай! — взмолился я в последней отчаянной попытке образумить его. — Ну неужели ты не понимаешь, что твой план — это чистое безумие, и он обречен на провал!?