— То есть, как не знал? — переспросил я. — Ты что, опоил меня чем-то, что ли? Что-то я такого не помню, да и не взял бы я тогда от тебя ничего…
— Да ничем я никого не опаивал! — отозвался он. — Хотя… ну… В принципе, только если самого себя. И Рона с Гермионой. Вот уж ей действительно досталось, хотя, учитывая, что зелье готовила она, можно сказать, «сама виновата»…
— Ничего не понимаю, — заметил я, нахмурившись, и испытующе глядя на него.
— Мы… Понимаешь, мы действительно подозревали тебя, — начал объяснять Гарри. — Но мы понимали, что ты не станешь с нами вообще разговаривать, не то что говорить о таких вещах. Вот мы и решили, что раз ты не захочешь поговорить с нами, значит, нам надо притвориться кем-то, с кем ты разговаривать будешь. В общем, мы… Точнее, Гермиона сварила Оборотное зелье, и мы с Роном на час притворились Крэбом и Гойлом.
— Что? — Я откинулся на спинку стула, не зная, смеяться мне или сердиться. С одной стороны, узнать, что эти гриффиндорские выскочки так провели меня еще на втором курсе, было неприятно и унизительно! А с другой, я с трудом сдерживал хохот, представив себе, что должен был чувствовать Гарри, притворяясь Крэбом или Гойлом. — Мерлин, Гарри! — хихикнул я, не сдержавшись. — Когда именно это было?
— На Рождественских каникулах. Мы подсунули Крэбу и Гойлу пирожные, начиненные снотворным, а сам взяли у них по волоску и… И наведались к тебе.
— На Рождество… — нахмурился я, вспоминая. — Как раз после Рождества Грейнджер загремела в Больничное крыло, и провела там довольно много времени… Что с ней было-то?
— Она… — Гарри хмыкнул, улыбаясь воспоминаниям. — Она хотела тоже пойти с нами, и для этого стащила волос с мантии Милисенты Булстроуд. Ну а… Волос оказался кошачьим.
— Ох, елки-иголки! — фыркнул я, уже не сдерживая смех, представляя себе, что из этого получилось. — Мда, бедная девочка, — заметил я, отсмеявшись. — Ну разве можно так, даже не сравнить волос с волосами той, у кого их тащишь! Ладно, а у вас, выходит, все получилось?
— Ну… Да, — кивнул Поттер. — Вроде как. Хотя мы чуть не заблудились, но нам на счастье встретился ты, и мы все прошли в вашу гостиную. — Я хмыкнул. Подумать только, да если б я только знал, кого веду! — Ну а потом мы стали заводить разговор о том, кто на всех нападает, и ты сказал что-то в том роде, что какая жалость, что все думают, что это я, а на самом деле даже ты понятия не имеешь, кто это. Не помнишь?
— Нет, — я покачал головой, с сожалением пожав плечами. — Прости. Если бы я помнил каждый разговор с Крэбом и Гойлом… Мы тогда довольно часто об этом болтали. Ты ведь наверняка не можешь по датам пересказать, о чем вы с Уизли и Грейнджер говорили в тот или иной день?
— Ну да, — кивнул Гарри, смущенно улыбнувшись. — Ну в общем, после того разговора, сомнений не осталось в том, что ты там был не при чем. А потом выяснилось, что во всем, как всегда, виноват Волдеморт.
— Ну да, я слышал какие-то слухи, о том, что якобы у него был дневник, и через него он управлял… Постой… Он управлял Джинни? — Я выпрямился, и меня пронзил резкий и мгновенный ужас, который, впрочем, так же быстро схлынул. — Но… ведь теперь-то все нормально?
— Да, — кивнул Поттер, и его глаза вдруг сверкнули, и я ощутил вспышку его злости, долетевшую по узам. — Странно, что ты ничего не знал, Малфой. Ведь именно твой отец подсунул этот дневник в котел Джинни, когда мы встретились с вами в Косом переулке! — резко бросил он.
— Мой отец? — у меня упало сердце.
В самом деле, именно после той истории отец лишился места в Совете Попечителей, и был даже временно отстранен от работы, впрочем, в Министерстве-то он все уладил очень быстро… Но я понятия не имел тогда о деталях его плана, знал только, что он каким-то образом пытался скомпрометировать Артура Уизли и всю его семейку заодно. Это был один из немногих планов Люциуса, окончившихся неудачей.
— Я не знал, — тихо сказал я, ненавидя то, как беспомощно и почти жалобно это прозвучало. Гарри еще пару минут прожигал меня взглядом, но потом глубоко вздохнул, и, успокаиваясь, покачал головой.
— Я понимаю, — сказал он. — Просто, вспоминая такие моменты, как-то… трудно смириться с те, что все в прошлом, и что обстоятельства изменились.
— Да, — кивнул я, не зная, что тут еще сказать, и решил попробовать увести разговор в другу сторону. — Значит, Волдеморт управлял Джинни через дневник? Но ведь он тогда еще даже не вернулся, как же так?
— Дневник был одним из крестражей. Это и защита и оружие, — ответил Гарри. — В дневнике была заключена частица его души.