— Нет, не слышал, — покачал головой Гарри.
— Они полагали, что одна или две из этих душ могут выходить из тела во время сна, а к утру, когда человек просыпается, они возвращаются обратно. Именно поэтому египтяне боялись изображать человека при жизни, если уж делали что-то вроде портрета или статуи, то оставляли часть работы недоделанной, чтобы душа не перепутала его с настоящим телом. Ну, там, например, не доделывали глаз у статуи, а что касается живописи, так вообще, рисовали только в профиль.
— Этот экскурс в историю Египта имеет отношение к делу?
— Да, и непосредственное. Тот самый жрец решил проверить, а может ли одна из его душ вселиться не в его изображение, а во что-то другое? В любой посторонний объект. Он долго работал над этим, проводил исследования, и, по легенде, добился успеха.
— Создал крестраж? — уточнил Гарри. Я неопределенно пожал плечами.
— Ну, тогда это еще не носило такого названия. Да и не было в полном смысле слова крестражем. Иными словами, ТОГДА это ему не помогло. О его опытах узнал фараон, разгневался за богохульство, или как уж там у них это правильно называлось, и… — Я поморщился. — Этого незадачливого экспериментатора схватили, судили и приговорили к смертной казни. А в Египте, надо сказать, казнь казни была рознь, и соответственно, за разные преступления и казни полагались разные. Ну а поскольку религия у них имела первостепенное значение, то преступления хуже богохульства не существовало… В общем, жреца приговорили к «Хондаи». Это одна из самых страшных казней, изобретенных в Египте. Его мумифицировали заживо, естественно, не вынимая внутренних органов, как было положено. Просто набальзамировали, обернули этими их… бинтами, засунули в саркофаг, да еще и заперли для верности.
— И что, его крестраж ему не помог?
— Тогда — нет, — хмыкнул я. — Его похоронили, поставили на его саркофаге соответствующие знаки, и все постепенно забыли о нем — он остался не более, чем строчкой упоминания в хрониках жрецов, для устрашения алчущих запретных знаний. Однако его работы сохранились среди магов, хотя и считались запретными еще о-очень долгое время. Ну, а потом кто-то принялся за них всерьез… В общем, именно они легли в основу того, что теперь приняло вид крестражей. Известно несколько магов, которые ими пользовались, только я точно не помню, кто именно, и чем все закончилось. Если хочешь, уточню на каникулах.
— Угу, — кивнул Гарри. — Кстати, а насчет того жреца… Ты сказал, что это ему не помогло ТОГДА. Что ты имел в виду?
— Ну… Понимаешь, я не очень уверен, что речь идет именно об этом… Тут можно строить только догадки… В общем, в начале, ну может, чуть позже, где-то между первой и второй четвертью этого века, как я понял, ту самую гробницу раскопали какие-то магловсике археологи*. Ну и… Маглы, особенно ученые, в проклятия и прочее не верят, ты же знаешь. Они открыли саркофаг, ну и плюс еще покопались в том, что его окружало. И обнаружили в результате некий… предмет, который ненароком и… активировали.
— Погоди, но как они смогли активировать крестраж? Ведь это же просто якорь, удерживающий душу в мире! Иначе Волдеморт вернулся бы уже тогда, когда Джинни использовала Дневник! Волдеморт, а не шестнадцатилетний Том Риддл.
— Ну, во-первых, ты не знаешь, как повел бы себя дух Волдеморта, если бы Том Риддл возродился полноценно, забрав жизнь у Джинни до конца, и обрел плоть. Ты ведь помешал ему. Кто знает, может, душа воссоединилась бы со своей частью. Во-вторых, не забывай, у жреца это все еще был не полноценный крестраж, а лишь его… как бы это сказать… прообраз? Насколько я знаю, маглы с ним тогда так и не справились, и сладить с этой мумией удалось только отряду авроров, которые вмешались только тогда, когда история приобрела угрожающий размах. И то, после серьезных исследований и долгой охоты. Шуму было…
— Это что, тоже написано в той книге? — с сомнением полюбопытствовал Поттер.
— В семейных библиотечных анналах, — отозвался я. — Я же сказал, меня заинтересовала эта история, а в книге была пометка, что что-то связанное с ней есть еще и в хрониках Библиотеки.
— А это… Это что такое — хроники Библиотеки? — нахмурился Гарри.
— Мерлин, Поттер, ты вообще в каких трущобах вырос? — возмутился я. — В каждой себя уважающей частной библиотеке имеется приличный том хроник, где хозяин указывает, кто, когда и зачем обращался к нему за той или иной книгой из его сочинения. Это нужно как раз для таких случаев. Чтобы можно было легко найти, какие новые исследования и выводы были сделаны в результате. Понятно?