Лампы, зажженные еще тогда, когда начали поступать пострадавшие, теперь были чуть притушены, но света было достаточно, чтобы видеть, как сверкнули облегчением и радостью глаза Блейз при виде меня, и как приветливо и ободряюще улыбнулась мне Гермиона. Я ответил на улыбку подруги и заключил в объятья свою девушку, которая, быстрыми шагами преодолев разделяющее нас пространство, крепко прижалась ко мне, обвивая руками, и положив голову мне на плечо.
— Ты в порядке? — спросила Блейз.
— Да, — кивнул я. — Со мной все хорошо.
— Хорошо, — умиротворенно кивнула она, и крепче прижалась ко мне.
— Угу, — отозвался я, уткнувшись лицом в ее невообразимо приятно пахнущие, шелковистые золотисто-рыжие волосы. От них пахло какими-то тропическими фруктами, но не слишком сладко, а наоборот, дразняще и притягательно. — А как вы добрались? — спросил я через некоторое время. Блейз что-то неразборчиво пробормотала мне в плечо, что подозрительно напоминало какое-то ругательство. — Что, что-то пошло не так? — встревожено встрепенулся я.
— Да успокойся, все было нормально, — отозвалась Гермиона. — Подумаешь, ну потрясло маленько… Так некоторые подняли такой визг, что аж уши заложило, — и она выразительно посмотрела на Блейз, которая, покраснев, спрятала лицо в моем плече, снова буркнув что-то непонятное. Я с трудом сдержал недоверчивый смешок. Гермиона, с таким ехидством поддразнивающая кого-то? Немыслимо!
— В каком смысле «потрясло»? — спросил я, ободряюще поглаживая свою девушку по спине и волосам.
— Потолок начал заваливаться, — беззаботно пожала плечами Гермиона. — Но не волнуйся, мы с Джинни вовремя среагировали, так что никто не пострадал.
— Как же, никто, — фыркнула Блейз, наконец, справившись с собой. — А мои нервы?
— Нервы тоже надо закалять, — хмыкнула моя подруга. — А если серьезно, все было не так уж и страшно, просто мы все боялись за вас, за тех, кто остался, а когда затрещал и стал сыпаться потолок, кто-то крикнул, «Пожиратели!», и поднялась паника.
— Понятно, — кивнул я, продолжая обнимать Блейз. — А где Рон?
— Он собирался после того, как проводил меня в подземелья, вернуться сюда, к вам, — нахмурилась Гермиона. — Разве он не приходил?
— Нет, — я покачал головой, напрягаясь. — Ты думаешь, с ним что-то могло случиться?
— Надеюсь, что нет, — покачала головой Гермиона, — но не могу знать наверняка. Ты не мог бы… — она запнулась. Ни Блейз, ни Драко еще не знали про карту Мародеров, хотя я вовсе не собирался скрывать ее от них. Просто никак не было случая показать им, а теперь момент мне казался неподходящим — вечер и так был перенасыщен событиями. Я посмотрел ей в лицо через голову Блейз и покачал головой.
— В моей сумке, — одними губами сказал я. Гермиона кивнула.
— Ладно, я лучше схожу, посмотрю, нет ли его в Гриффиндорской башне, — сказала она. — Заодно посмотрю, на месте ли Джинни.
— Хорошо, — кивнул я.
Проводив Гермиону взглядом, я потянул Блейз к тем же самым стульям, на которых мы сидели с Драко, и, усевшись, притянул ее к себе за талию. В принципе, сидеть так — во всяком случае, ей, — было не очень удобно, но Блейз не сопротивлялась, и я немного расслабился.
— Гарри, — позвала она негромко. Я вопросительно посмотрел на нее. — А этот человек — ну, тот, для которого мы делали зелье с профессором Снейпом, — это твой… родственник?
— Это мой крестный, — отозвался я. — В каком-то смысле он… Не то чтобы заменил мне отца, он… Наверное, из всех, он был ближе всего к этому. А потом… Я полтора года думал, что… — мой голос сорвался, и я прикусил губу. Плакать при Блейз — да что она обо мне подумает? Но девушка успокаивающе погладила меня по плечу.
— И что говорит Дамблдор? Снейп, пока мы работали, ворчал без перерыва, правда, как-то не особенно разборчиво. Видно, они не особенно ладили?
— Да, это еще слабо сказано, — отозвался я, радуясь возможности отвлечься и незаметно смахивая набежавшие слезы. — Сириус был другом моего отца, еще со школы, так же как профессор Люпин — помнишь его? — она кивнула, — И еще один человек… В общем, все они были друзьями в школе, а Снейп… Ну, если взять наши отношения с Драко до прошлого года, и умножить на десять — вот примерно так они друг к другу относились, — хмыкнул я, невольно улыбаясь воспоминаниям о вражде с Малфоем. Какой же детской глупостью она казалась теперь! Блейз фыркнула.