Итак. Что мы имеем? Во-первых, попасть в спальню слизеринского старосты можно только через факультетскую гостиную. Пароля я не знаю. Можно, конечно, пойти туда в мантии-невидимке, и наудачу попробовать что-нибудь вроде «чистая кровь» или «честь Слизерина», но это настолько ненадежный вариант, что лучше его отложить на самый крайний случай, если больше ничего не придет в голову. Ждать, пока кто-нибудь из Слизеринцев войдет или выйдет из гостиной — тоже не выход. Кто будет шататься по замку в два часа ночи, перед каникулами? Дураков мало…
Может, воспользоваться мысленной связью? Но в голове царил полнейший сумбур, и как я ни старался, у меня не получалось сосредоточиться на том, чтобы дотянуться до Драко. Стоило мне подумать о нем, как воображение услужливо подсовывало картинки его в обнимку с Блейз, или того, как они целуются, как тогда, на уроке Снейпа… Она ведь говорила, что он классно целуется, правда, утверждала, что это было лишь однажды… Лгала?
Я осмотрелся, скорее просто для того, чтобы хоть чем-то отвлечь перегруженный мозг, и взгляд упал на столик, где громоздились книги и свитки пергамента. Кто это, интересно, сегодня еще и заниматься надумал? Если только Гермиона… Хотя, возможно, кому-нибудь просто назначили штрафное сочинение? Мой взгляд лениво скользнул по пергаментам, задержался… и тут меня осенило!
Ну как я сразу не подумал? Карта Мародеров! Дафна утверждала, что Блейз ночует у Драко? Отлично! Я прекрасно знаю, где расположена его комната — видел на Карте не раз, и даже успел составить себе приблизительное мнение о том, как и что расположено внутри. Вот сейчас и проверим… Если Блейз там — тогда… додумывать, что будет тогда, было слишком больно.
Я вскочил, собираясь подняться в спальню и вытащить Карту из сумки, но тут вспомнил, что доставал ее недавно, и понятия не имею, куда положил потом. Чертыхнувшись, я вытащил палочку.
— Акцио, Карта Мародеров! — приказал я, и упал обратно в кресло. Какое-то время казалось, что ничего не происходило, но я знал, что заклинание сработало, — те времена, когда у меня были трудности с манящими чарами, давно и, надеюсь, безвозвратно прошли. Наконец послышалось шуршание, и свернутый в несколько раз лист пергамента упал мне в руки. Я вздохнул и прикоснулся к нему палочкой. — Торжественно клянусь… — начал я, и вдруг слова комом застряли у меня в горле.
Что же получается, я совсем не доверяю своему другу? Тому, кто несколько раз спас мне жизнь? Кто общался со мной, помогал, поддерживал — ничего не требуя взамен? А своей девушке? Ей я, выходит, тоже не доверяю? Разве Блейз когда-нибудь, хоть раз давала мне повод в ей сомневаться? И чем же я отплачу ей — черной неблагодарностью?
Я убрал палочку, отложил карту на диван, и, встав в очередной раз, нервно заходил по комнате. «Все в порядке», — твердил я себе. «Я доверяю Блейз, я доверяю Драко… Ведь и Дамблдор сказал, что ему можно верить…»
Но ведь на самом деле, Дамблдор сказал лишь то, что Драко не принял сторону Волдеморта. Он никогда не говорил, что слизеринец превратился в образец порядочности, или того, что он не может разбить мне сердце. И откуда я знаю, может быть, он на самом деле не так уж и равнодушен к Блейз? Ведь клеился же он к Джинни, а они очень похожи… Может, просто искал замену подружке, пока та занята намеченной жертвой — мной?
Я покосился на лежащую а диване девственно-чистую Карту. Сделал шаг — и снова замер.
— «Не делай этого!» — шептал внутренний голос. — «неужели они не заслужили доверия?»
— «Сделай это!» — возражал в подсознании другой голос. — «Если ты этого не сделаешь, ты так и будешь терзаться сомнениями, пока не свихнешься! А тогда ты сорвешься в самый неподходящий момент, не говоря уже о том, что можешь обидеть ни в чем не повинного человека!»
Я стоял посреди гостиной, тяжело дыша, словно пробежал несколько кругов вокруг школы. В висках оглуштельно грохотал пульс. «Ну ведь они же не узнают, если я взгляну на Карту?» — чуть не плача подумал я и прикусил губу. Стыд перед самим собой заставил мои щеки пылать. Я сделал шаг к лестнице…
И, не выдержав, резко обернулся к дивану, на ходу вынимая палочку.
— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — произнес я, касаясь палочкой пергамента. По нему послушно побежали знакомый, давным-давно выученные приветствия от Сохатого, Лунатика, Бродяги и Хвоста. При мысли о том, что двое Мародеров все еще здесь, рядом со мной, на душе потеплело, и я вдруг совершенно успокоился. Ничего страшного не происходит. Дафна просто попыталась заставить меня сомневаться в Блейз, в расчете, что мы поссоримся, если я выскажу свои сомнения. Она думала, я никак не смог проверить ее слова. Сейчас я открою подземелья, найду спальни седьмого курса и Старосты, и смогу убедиться, что все эти россказни — чистый вымысел…