— Я напишу, — повторила я, забирая у Драко свою сумку. Малфой охнул, и хлопнул себя по лбу.
— Так и знал, что забуду! Вылетело из головы! — воскликнул он, роясь по карманам. — Вот, держи, — сказал он наконец, выуживая искомое. Я удивленно взяла у него круглую серебристую плоскую коробочку, украшенную сверху узором из переплетенных между собой змеек, а среди них — затейливым выгравированным вензелем «НБ».
— Пудреница? — удивилась я. — Что-то не знаю косметики с таким логотипом…
— Это не пудреница, — хмыкнул Драко. — Это материнское наследство. Открой.
Я нажала на маленькую кнопочку, и крышка открылась. Действительно, пудры в коробочке не было, только небольшое, но удивительно ясное зеркальце в крышке. Нижняя часть была полой, и в ней лежала какая-то тряпочка, аккуратно свернутая в несколько раз.
— «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду расскажи…» — пробормотала я, хмыкая. — «НБ» — Нарцисса Блэк, я полагаю?
— Правильно полагаешь, — кивнул Драко, вытаскивая из небольшого кожаного кисета, который достал вместе с «пудреницей», маленькое квадратное зеркальце в простой рамке из темного дерева. Приглядевшись, я различила герб семейства Блэков на кисете, и на обратной стороне темной рамки.
— Ну и что это такое? — поинтересовалась я.
— Осколки «Зеркала Рода», — отозвался Драко, и мои глаза невольно расширились от изумления.
«Зеркало Рода» — могущественный артефакт, принадлежащий к Родовой Магии. У каждого семейства оно свое. Подобное зеркало отражает только членов рода, и никого более. Именно с его помощью можно проследить родственные связи, только их оно делает видимыми. Именно возле него, глядя в темные глубины, Глава Рода или его наследник обретают наибольшую силу. При помощи Зеркала, маг из Рода один может сдержать или остановить целую армию. Однако… легенда гласит, что невозможно разбить Зеркало Рода, пока Род не уничтожен. Драко сказал, это наследство Нарициссы? Но ведь Блэки не исчезли с лица земли, в конце концов, Сириус Блэк еще жив…
Наверное, я думала вслух, по крайней мере, последнюю пару фраз. Драко фыркнул и тряхнул головой, от чего его светлая челка упала на лоб.
— А я и не сказал, что это было Зеркало Рода Блэков. На самом деле им уже лет двести, этим осколкам, а то и все триста. Их принесла в приданное своему мужу какая-то из пра-пра-пра… в общем, в семнадцатом веке это было. Ведьма из исчезнувшего рода, последняя, по-видимому, из его представителей, вышла замуж за кого-то из Блэков. И все, что она смогла ему предложить в качестве приданного, — груду осколков от семейного артефакта. Даже развалины семейного имения у нее конфисковали… Ну, в общем, не суть важно. Важно другое: перестав быть частью целого, осколки теряют основную силу, но зато приобретают массу других занимательных свойств. Через пару таких зеркал можно связаться друг с другом на любом расстоянии. Надо всего лишь посмотреть в него и назвать имя того, с кем хочешь поговорить. И если у него есть второе зеркальце, он тебя услышит. Так что…
— Это тебе от Нарциссы досталось? — поинтересовалась я.
— Угу, — кивнул Малфой. — Она сказала, у них у всех такие были, у нее, у ее сестер, и у кузенов. У каждого по паре. Потом одну из ее сестер изгнали из рода, и, вроде бы, у нее зеркала забрали. У Бэллы их в Азкабане не осталось, да и у Сириуса Блэка, надо думать, тоже, и по той же причине. Брат его, то ли умер, то ли погиб, никто толком не знает. Ну а у мамы зеркальца остались. Когда она вышла замуж за отца, она забрала их с собой. Правда, они долго лежали без дела… Мы даже думали о том, чтобы отправить одно отцу в Азкабан, но сначала не было возможности, а теперь и надобность отпала.
— А ну-ка… — Я с некоторым сомнением посмотрелась в зеркальце в крышке «пудреницы», которое в данный момент отражало лишь мое собственное усталое и бледное лицо с покрасневшими от постоянных слез и бессонной ночи глазами. — Драко Малфой! — приказала я. Поверхность мигнула серебристым светом, и в тот же миг такой же свет охватил черную рамку в руках Драко.
— Я здесь, — отозвался он, кинув взгляд на свое зеркало. В тот же момент я ошеломленно уставилась на его лицо, появившееся в моем.
— Офигеть! — констатировала я. — А звук передает?