— Да ничего… Все-таки в этом была моя вина…
— Никакой твоей вины ни в чем не было, — твердо возразил я. — Это я настоял на заклятии Веритас, помнишь? Ты просто сделала то, о чем я попросил. И я не жалею, несмотря ни на что, — добавил я, улыбнувшись. Джин ответила на улыбку, но быстро вновь посерьезнела.
— Знаешь, никогда не думала, что заклятие Веритас может вызвать такой эффект. Тебе было очень больно? — спросила она. Я пожал плечами.
— Круциатус куда больнее, уверяю, — ответил я, повторяя сказанную еще в коридоре фразу. — Веритас действует не только за счет боли, и даже не только за счет страха. Просто… Чувствуешь, что не можешь не ответить на вопрос, и не можешь солгать. Не знаю, как это описать…
На самом деле, описать я вряд ли затруднялся, но пугать девушку рассказом о впивающихся в сердце железных крючьях не хотелось. Она и так была достаточно расстроена. Джинни, слегка прищурившись, посмотрела на меня.
— Ты так говоришь, словно уже испытывал его на себе раньше. И Круциатус тоже. Кто тебя пытал? — спросила она.
— Меня не пытали, — фыркнул я с видом оскорбленного достоинства. — Просто, отец считал, что я должен знать на собственном опыте, с чем имею дело, когда обучал меня. — Джинни недоверчиво охнула, широко распахнув глаза, и я недоуменно поднял бровь. — Что? — спросил я.
— Твой отец накладывал на тебя Круцио? — спросила она таким тоном, словно ее подташнивало. — Да он просто псих в таком случае!
— Мой отец — исключительно здравомыслящий человек, — наставительным тоном возразил я. — Лучше получить представление о пыточном проклятии, когда ОН делает это вполсилы, чем столкнуться нежданно-негаданно, и в полную мощь. Так я хотя бы знаю, чего именно ждать. И если бы не та практика, я не думаю, что так спокойно перенес бы Веритас сегодня.
— Это называется «спокойно»? — фыркнула Джин. Я хмыкнул.
— Ну, я ведь не плакал, и не умолял тебя прекратить, верно? — сказал я. — А то, что случилось после, это уже несущественно. Так, остаточная реакция.
— То есть, это нормальная реакция на заклятие Веритас? Тебе надо было предупредить меня, — мягко упрекнула она. — Я испугалась…
— Ну… — Я замялся, но идти на попятный было поздно, да и хотелось во всем разобраться. — Вообще-то, это не совсем та реакция, которую я ожидал, — признался я без особой охоты. Джинни нахмурилась.
— То есть, такого не должно было быть? — переспросила она. Я вздохнул и смущенно потупился.
— Ну… нет. На самом деле, симптомы должны были быть гораздо слабее, и пройти через пару минут сами по себе, без всяких зелий.
— И почему тогда все получилось… Вот так? — встревожено спросила девушка. ЕЕ рука в моих напряглась, тонкие пальчики переплелись с моими, и я нежно погладил ее руку, пытаясь придать ей немного уверенности.
— Ну, точно не скажу, — осторожно заметил я. — Возможно, я стал более восприимчив к Черной Магии из-за своей Родовой Силы, но это кажется мне маловероятным. Все-таки, Малфои — не самый светлый род, мы веками практиковали Темные Искусства. Конечно, Родовая Магия против Черной не особенно эффективна, но и ослаблять мага не должна…
— Тогда что? — спросила Джинни, поеживаясь. Я немного подумал.
— Возможно, все дело в том, что заклятие было наложено моей собственной палочкой, — неохотно ответил я наконец. — Между магом и его палочкой всегда есть особая связь, и когда с ее же помощью на него накладываются черномагические чары… Это ослабляет. Наверное, так.
— Я думала, такая связь наоборот, должна защищать мага в какой-то степени, — недоверчиво покачала головой девушка. — Есть свидетельства, что когда магов пытали их же палочками, Круциатус получался не таким сильным, как если действовали чужими.
— Ну, это вполне понятно, — заметил я, пожимая плечами. — Трудно себе представить, чтобы кто-то добровольно подставился под Круциатус, и более того, ХОТЕЛ, чтобы на него наложили это заклятие. Любой маг инстинктивно сопротивляется пыткам, и поэтому палочка по мере возможности ослабляет действие чар. С Веритасом все не так, я подставился сам, сам вручил тебе палочку, и не сопротивлялся действию заклятия. Наоборот, мне нужно было убедить тебя, чтобы ты мне поверила.
— Я верю, — вздохнула Джинни, и снова успокаивающе погладила мою ладонь. — Но неужели нельзя было найти более безопасный способ? Например, выпить веритасерум?