— И где бы я его взял? — фыркнул я. — Весь зарегистрированный на строгом контроле Министерства, а глотать купленную неизвестно у кого отраву я не стану ни за какие коврижки.
— Я думала, что уж ты-то можешь сварить что угодно, — поддела меня девушка, лукаво ухмыльнувшись. Я ответил фирменным малфоевским взглядом.
— Естественно, — отозвался я с легким пренебрежительным смешком, от чего Джинни негромко захихикала. — Но веритасерум варится минимум три месяца, не говоря о том, что за половиной ингредиентов мне пришлось бы ехать домой. И варить его потом где-нибудь у себя в комнате под кроватью, — добавил я, хмыкнув. Хихикание стало явственнее. — Потому что Снейп, конечно, ко мне благосклонен, но даже он за такое по головке не погладит. А мои уши мне еще дороги. Как память. — Джин рассмеялась в открытую.
— Ладно, с зельем понятно, — кивнула она. — Но все равно, ведь есть же и другие способы.
— М? — я снова выгнул бровь. — И какие же, не просветишь? Может, у вас в Гриффиндоре где-нибудь завалялись парочка Думоотводов? Или, скажем, у кого-то из вас открылись врожденные способности к Легилименции?
— Нет, но, уверена, мы бы что-нибудь придумали, — возразила Джинни, смутившись.
— Не сомневаюсь, — фыркнул я. — Но для начала мне надо было хотя бы убедить вас согласиться меня выслушать. Бесполезно было соваться с объяснениями, не имея возможности доказать, что я говорю правду.
— Наверное, ты прав, — вздохнула она. — Хотя… Погоди, есть идея… Вот будь здесь Блейз, можно было бы проверить ее. При условии, что она… Хм, ну, я не знаю, но наверное… Ты не в курсе, она еще… эээ… девственница?
— А? — я чуть было чистым воздухом не подавился от такого вопроса. — Салазар-основатель, мне-то откуда знать? — выдавил я, откашлявшись и кое-как восстановив дыхание. — Я к ней под юбку не заглядывал, и свечку не держал.
— И она не делилась с тобой своими… хм, эээ… увлечениями?
— Ну, она встречалась с парнями, но до чего конкретно доходила, я не знаю, — отозвался я, пожимая плечами. — Мы говорили, конечно, о ее свиданиях, и увлечениях, но… Ну не знаю, не об этом. Вот ты стала бы рассказывать своим братьям о том, с кем и когда у тебя что-нибудь было?
— С ума сошел?! — фыркнула она. — Да они пришибли бы и меня и несчастного парня, если б я хоть закинулась, что у меня что-то с ним было. Рон вон до сих пор рычит, если на меня хоть кто-нибудь посмотрит. Как он Гарри в прошлом году не удушил на месте, не знаю. Хотя, в принципе, думаю, Гарри он бы принял. И то, все равно не до такой степени, — закончила она, покраснев и опустив глаза. А у меня вдруг загорелось любопытство — а было ли у нее что-нибудь с кем-то? С Поттером-то вряд ли, он утверждал, что дальше поцелуев не заходил. Но она встречалась и с другими парнями, а если вспомнить сцену, которую я застал в коридоре, когда выписался из Больничного Крыла после мнимой смерти отца… Я слабо отдавал себе отчет в том, что в значительной степени любопытство подогревала ревность.
— Ну вот, — кивнул я, тщательно давя в себе желание спросить напрямую. — Так что, сама понимаешь, Блейз мне не докладывала. Хотя я не стал бы вмешиваться, но все равно. Так о чем ты говорила?
— Ну, если предположить, что она… Что у нее ни с кем ничего не было… — Джинни немного смутилась, а я вдруг наоборот, успокоился. Ее смущение выдавало невинность. Я ободряюще кивнул.
— Ты что, предлагаешь подвергнуть ее медицинскому освидетельствованию? — хмыкнул я. — по-моему, это как-то… жестоко.
— А обвинять ее Мерлин знает в чем, да еще после смерти ее брата — не жестоко? — парировала девушка. — Мы уже достаточно дел натворили… Но я не предлагаю ее подвергать освидетельствованию. В Запретном Лесу полно единорогов. Можно попросить Хагрида помочь, и…
— А, ну да, — протянул я. — Единороги предпочитают женские руки…
— Не женские, а ДЕВИЧЬИ, — поправила Джин. — Я понимаю, УЗМС не твой любимый предмет, но все-таки, ты мог бы и полистать иногда учебник!
— Угу, — фыркнул я. — Знаешь, пальцы мне тоже дороги, не меньше ушей. Ты хоть видела этот учебник?
— Видела, представь себе, и даже читала, в отличие от кое-кого, — съехидничала Джинни. — Всего-то надо погладить книжку по корешку…
— М-м, ну-ну, — скривился я. — Моя все равно так и норовила захлопнуться и отожрать мне все, что только можно. Бракованная, наверное, попалась. Приходилось с боем открывать на нужной странице и кидаться «Петрификусом». Много так не начитаешь…
— Бедный пупсик, — съязвила она, скорчив жалостливую рожицу. Я притворно сверкнул глазами, рывком сдернув ее с ее пуфика и притягивая к себе, на край кушетки.