Немного отдохнув и восстановив силы после сумасшедшего первого раза, и позаботившись о состоянии Джинни (кое-какие зелья со столика пришлись как раз кстати), мы перебрались-таки в кровать, где почти сразу же снова занялись любовью. Эта ночь словно бы сняла для нас обоих все запреты, и мы сходили с ума, не думая ни о чем, и не в силах оторваться друг от друга. Это продолжалось всю ночь — в промежутках между вспышками страсти, мы почти не размыкали объятий, беспрерывно целуясь и ласкаясь, и не думая ни о прошлом, ни о будущем. Временами мы дремали, но настоящий, глубокий сон не приходил. То я, то Джин, внезапно неловко пошевелившись, просыпались, и тут же будили один другого, чтобы вновь и вновь заняться любовью. По-настоящему уснуть так и не получалось, пока окно на дальней стене, обращенной к востоку, не окрасили розоватым тоном первые отблески рассвета. Ночное безумие словно бы отступало заодно с темнотой. Джинни прижалась ко мне, положив голову на мое плечо, и устроив руку у меня на груди, а вторую просунув под спину. Поза была не особенно удобной, но я не возражал, потому что это давало мне возможность обнимать ее, продолжать к ней прикасаться и вдыхать бесподобный аромат ее волос, который — я точно знал, — теперь навсегда останется для меня истинным ароматом счастья…
Так мы и заснули, прижавшись друг к другу, утомленные, но счастливые.
Я проснулся первым, от того, что Джин зашевелилась у меня под рукой. Во сне мы успели перевернуться, и теперь она лежала спиной ко мне, уютно свернувшись, а я прижимался к ней сзади, обвивая руками, словно пытаясь защитить от целого мира. Крепче прижав ее к себе, я снова зарылся носом в спутанные рыжие волосы девушки, и подумал, что мне хотелось бы, чтобы время остановилось, и нам можно было остаться тут навсегда. Однако, видно, даже Выручай-комната была не способна исполнить некоторые пожелания…
Джинни вскоре снова заворочалась, и, потянувшись, перевернулась на другой бок, лицом ко мне.
— Который час? — сонно пробормотала она.
Я пожал плечами. Свои часы я вчера скинул вместе с одеждой, чтобы не оттягивали руку и не мешались, а выбираться из кровати и тащиться за ними, не было ни малейшего желания, равно как и применять манящие чары. Однако, несмотря на это, ответ все равно оставался очевидным — судя по положению солнца за окном, мы проспали все утро и нехилую часть дня. Джин встревожено посмотрела на меня, резко садясь.
— Мерлин, мое отсутствие наверняка заметили Рон и Гермиона! — воскликнула она. — Рону-то я еще могла бы наврать, что проспала, он все равно не может войти в девчоночьи спальни без разрешения и проверить, но с Гермионой этот фокус не пройдет!
Кроме Джинни и неразлучной Троицы, из Гриффиндорцев в школе мало кто оставался на каникулы, разве что какая-то малышня, которую я не давал себе труда запоминать. Кажется, еще оставались эти неугомонные недоумки Криви, наверняка и еще кто-то… Я сглотнул под испуганным взглядом девушки.
— Так, успокойся, — сказал я, притягивая ее к себе. — Время не вернешь. Надо что-то решать. Для начала, определись, что именно ты хочешь.
— Успеть в Башню вовремя, — горько фыркнула Джинни, но отстраниться не пыталась, чему я втайне радовался. — Ты, случайно, Хроноворот нигде не припрятал?
— Я кто, по-твоему, — филиал Отдела Тайн? — хмыкнул я. Джин невесело кивнула, и уткнулась лбом мне в плечо.
— Они убьют тебя, если узнают об этой ночи, Драко. И Рон, и Гермиона… А может, и Гарри поучаствует, если выползет из Больничного крыла, — пробормотала она. Я крепче обнял ее, прижал к себе.
— Пусть, — с какой-то безбашенной храбростью, отнюдь мне не свойственной, вдруг вырвалось у меня. — Пусть убивают. Это того стоит. Мне не страшно, Джин, — серьезно добавил я, когда она посмотрела мне в глаза.
— Я не допущу, — тихо сказала девушка. — Или пусть тогда убивают обоих…
— Перестань, — решительно заявил я, поводя плечами. — Со стороны твоего брата это вообще неразумно. И кстати, разве я, как честный человек, не должен теперь на тебе жениться?
— С каких это пор ты — честный человек? — фыркнула Джинни. Я нахмурился.
— Джин, ты ведь понимаешь, что, случись что, — я тебя не оставлю? — сказал я. Она вздохнула, утратив разом свою насмешливость.
— Я в тебе не сомневаюсь, Драко, — отозвалась она, снова чуть крепче прижавшись ко мне. — Но тебе не кажется, что нам с тобой рановато думать о браке и о чем-то подобном? И потом, я… Я была с тобой не потому, что хотела привязать тебя к себе…