А сам Поттер? Я на минуту вдруг представил себе чувства Гарри, в тот момент, когда он узнает, что Блейз ни в чем не виновата, и более того, пережила потерю близкого человека, а он, вместо того чтобы поддержать и утешить ее… Мда, не сказать, что очень веселое положение. Даже я, при всей своей малфоевской самовлюбленности и непробиваемом нахальстве, ощутил бы чувство вины перед девушкой, которую несправедливо обидел в тяжелую для нее минуту. А уж что говорить о Поттере, с его гриффиндорской честью? В какой-то момент я даже засомневался в правильности своих действий. Однако, поразмыслив, пришел к выводу, что отступать уже, в любом случае, поздно. Гарри все равно так или иначе обо всем узнает, да и идти на попятный просто стыдно.
Вздохнув, я подошел к окну, и, сложив руки на груди, стал ждать появления гриффиндорцев.
Pov Гарри Поттера
Ну наконец-то в состоянии Сириуса наметились хоть какие-то сдвиги. Пришедший утром для ежедневного осмотра пациента Снейп, не скрывая своего раздражения, буркнул, что ждать осталось недолго — действие зелья Подвластья почти нейтрализовано, а длительный отдых благоприятно сказался на сознании Блэка. Не сегодня — завтра он должен будет уже прийти в себя. При мысли о подобном Рождественском подарке у меня теплело на сердце, хотя, что уж греха таить, грядущее Рождество выдавалось совсем не таким уж радостным, как я надеялся…
До сих пор при мысли о том, каким же я оказался легковерным идиотом, сердце сжималось в один сплошной комочек боли. Я до крови кусал губы, стоило только на минутку представить себе лицо Блейз, а при виде Малфоя в груди закипал безудержный гнев, и хотелось размазать слизеринца тонким слоем по ближайшей поверхности. И как я удержался вчерашним утром, чтобы не наложить на него что-нибудь кошмарное и отвратительное? Пусть не Круциатус, но… Что-то, что заставило бы его страдать. Что-то, что испортило бы его «безупречную» внешность, что-то, что разбило бы вдребезги его наглость и самоуверенность, что заставило бы Блейз отшатнуться от него в шоке и отвращении!.. Тяжело дыша и стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони, я закрыл глаза, тщетно пытаясь успокоиться и заставить себя перестать думать о ней. Я ругал себя на все корки. Ну неужели после всего, что я узнал, я все еще могу хотеть опозорить Малфоя в глазах Блейз? Ведь на самом деле это значит всего лишь то, что я хочу, чтобы она отвернулась от него и вернулась ко мне… неужели теперь, узнав, что меня всего лишь использовали для развлечения, я все равно не могу выбросить ее из головы, прекратить мечтать о ней, вспоминать…
Тряхнув головой, отгоняя непрошенные мысли, я сменил позу на своем неудобном стуле у постели Сириуса, на котором провел несколько последних дней, почти не покидая палаты крестного. Я пытался заставить себя снова думать о том, что будет после его пробуждения — и… И не мог. Я уже столько раз прокручивал эту сцену в своем воображении, что эти мечты утратили всякую привлекательность. Стоило лишь самую малость забыться — и перед глазами снова вставал образ рыжеволосой слизеринки, упорно не желающий покидать мое сознание. Умом я понимал, что мне необходимо отвлечься, но вот каким образом? Может, Сириус сможет что-то посоветовать, когда очнется? Ну, конечно, не сразу…