Я замолчала. Слезы все-таки покатились по моему лицу, и я сердито вытерла их тыльной стороной ладони. Гарри совсем поник, плечи его опустились, он на минуту закрыл лицо руками, но потом опустил их, и наконец поднял голову, взглянув на меня.
— Блейз, — тихо сказал он. — Я… Я не идеал. Не герой и не безгрешный. Я просто влюбленный парень, такой же как все. И у меня полно своих страхов и сомнений, недостатков и… проблем. Я совершил страшную ошибку, усомнившись в тебе, и это лишний раз доказывает, что я… Что я просто Гарри. Просто человек, который, так же как и все, не защищен от ошибок и обмана. И у меня нет достаточного оправдания, которое доказало бы, что я ни в чем не виноват. Я действительно виноват, что обидел тебя, что усомнился и не поверил, что…
— Хватит! — невольно вырвалось у меня. Я больше не могла слушать это. Каждое слово было правдой, да я и сама прекрасно знала все это. И хотя я никогда не относилась к Гарри как к безгрешному герою, тем не менее, как, должно быть, и многие девушки, все-таки была склонна идеализировать своего любимого, именно в силу этой самой влюбленности. И теперь мне требовалось время, чтобы смириться с крушением иллюзии. По крайней мере, в этот самый момент мне именно так и казалось. — Довольно, Гарри, — добавила я, чуть мягче. — Я понимаю. Правда. Просто… Это нелегко, понимаешь? Я… Мне нужно немного времени.
— Я понимаю, — кивнул он, с болью в глазах
Это чуть не лишило меня самообладания, и я, стараясь мысленно укрепить свою решимость, вызвала в памяти картинку того, как проходила наша последняя встреча — его бледное, разгневанное лицо, и резкие слова, слетающие с губ… Но почему-то это уже не причиняло такой боли, как раньше. Конечно, вспоминать это было неприятно, но… Теперь во мне скорее вспыхивала злость на Дафну, с чьей подачи все это началось, чем на Гарри, оказавшегося, по сути, такой же жертвой ее интриги, как и мы с Драко. Я медлила, анализируя свои чувства. Вид поникшего, почти отчаявшегося юноши, стоящего передо мной на коленях, внушал лишь жалость и желание утешить его. А еще… А еще мне хотелось, чтобы он обнял меня, и заставил забыть о прошедших без него днях, как о кошмарном сне. Окончательно вытерев слезы, я приняла решение. Протянув руку, я коснулась его встрепанной шевелюры, и мягко провела ладонью по спутанным волосам.
— Знаешь, Надежде Магического Мира не пристало стоять на коленях, — мягко заметила я. Гарри вздрогнул, и в ответ серьезно посмотрел на меня.
— Надежде не зазорно опуститься на колени перед Любовью, — возразил он. А у меня перехватило дыхание. Мы раньше почти не говорили с ним о любви. Подразумевалось, конечно, что мы влюблены, — да и как может быть иначе в семнадцать лет? — но у нас никогда не доходило дело до настоящих признаний. И сейчас — практически впервые — я услышала от него то, что было наиболее приближено к признанию в любви, из всего, что он мне говорил.
— Встань, пожалуйста, — попросила я. — Мне бы хотелось разговаривать на одном уровне.
— Хорошо, — согласился парень, поднимаясь, и замирая буквально в шаге от меня. Гарри был чуть выше, чем я — где-то на полголовы, так что мне не приходилось особенно сильно запрокидывать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Блейз… Ты… Ты оставишь мне хотя бы надежду на то, что со временем сможешь меня простить? — спросил он. Не знаю, что именно из этого — сами слова, сказанные хриплым, дрожащим голосом, полным надежды, или его взгляд, виноватый и одновременно любящий, — окончательно растопило сковавший мое сердце лед обиды. Может статься, это было все сразу. Решение пришло мгновенно, и я поняла, что иного в этот момент и быть не может. Сохраняя серьезный вид, я вздохнула, и покачала головой.
— Нет, — ответила я. Лицо Гарри омрачилось. Юноша сглотнул, опуская взгляд, и я, не давая себе передумать, протянула руку и положила ладонь к нему на грудь. — В этом нет нужды, — продолжила я начатую фразу. Зеленые глаза моргнули, и снова уставились на меня со смесью недоверия и надежды. И я, окончательно отринув сомнения, словно бросилась в омут головой. — Я не сержусь на тебя, больше нет, Гарри. Я… Я просто больше не могу находиться… вдали от тебя.
Медленно, словно все еще не доверяя тому, что услышал, он накрыл ладонью мою руку, лежащую у него на груди, а потом — еще медленнее — притянул меня к себе. А я заглянула ему в глаза и ободряюще улыбнулась.