Слизеринцы появились в большом зале, когда столы уже опустели, и только наша компания еще ковырялась в тарелках, да несколько младшекурсников из Рейвенкло болтали в дальнем конце своего стола. Однако в тот момент, когда я увидел Блейз, все мысли о еде, времени, о Сириусе и о том, что он обсуждал с Люпином, равно как и о правильности моего откровенного разговора с Драко — да что там, вообще обо всем! — вылетели у меня из головы, заставив вскочить на ноги и не верящим, потрясенным взглядом уставиться на нее, открыв рот. И было от чего! Блейз, невозмутимо вскинувшая голову, вопросительно смотрела на меня, чуть изогнув брови, но было прекрасно видно, что она с трудом сдерживает улыбку, а Драко вообще откровенно расхохотался, при виде моего ошеломленного лица. Но мне, честно говоря, в тот момент было плевать с Гремучей Ивы на все насмешки, даже если бы надо мной стал смеяться, показывая пальцами, весь Хогвартс.
Блейз пребывала в своем обычном облике. Ни следа этих жутких темных волос в египетском стиле (о чем просветила меня вчера Гермиона), ни кажущихся чужими карих глаз, ни смуглой, загорелой кожи. Пышные, спускающиеся до талии золотисто-рыжие локоны, как всегда, безупречно ухоженные и красиво уложенные, искрящиеся весельем зеленые глаза, и — единственный след от пребывания на бразильском солнце — несколько выскочивших на носу веснушек, лишь оттеняющих белую кожу моей принцессы.
Сказать, что когда первое изумление отступило, я пришел в восторг — ничего не сказать. Меня охватила настоящая эйфория. Чуть ли не вылетев из-за стола, я подхватил ее на руки и закружил по залу. Блейз взвизгнула и засмеялась, обвивая меня руками за шею.
— Гарри! Сумасшедший, поставь меня на место! — воскликнула она, но ее сияющие глаза и улыбка говорили о том, что она вовсе не имела этого в виду на самом деле. И тем не менее, я, как послушный мальчик, опустил ее на пол, не выпустив, правда, из объятий, и тут же страстно поцеловал, абсолютно не волнуясь о том, что нас видела чуть ли не половина тех, кто оставался на каникулы в школе. — Вот не думала… что мой внешний вид… так много для тебя зна… ох! — задыхаясь, выдавила Блейз, когда я ненадолго прервал поцелуй. Однако я не дал ей закончить, снова запечатав ее рот своим.
— Я буду любить тебя, как бы ты не выглядела! — пылко выдохнул я, когда смог говорить. — Но я все равно рад, когда ты выглядишь как ТЫ, а не как вчерашняя «незнакомка».
— Ты… — ее глаза казались огромными, веселая улыбка исчезла, сменившись потрясением и недоверием одновременно. Я даже не сообразил, в чем дело, и встревожился. Что я такого сказал, чтобы обидеть ее? Но, как оказалось, Блейз вовсе не обиделась — дело было в другом. — Ты ЛЮБИШЬ меня? — тихо и потрясенно спросила она. Я захлопал глазами. Бог мой, разве это не было очевидно? И разве я раньше не говорил этого? Я был уверен, что она в курсе того, как я отношусь к ней…
— Ну конечно я люблю тебя, Блейз… — серьезно отозвался я, и лишь крепче прижал ее к себе, когда она вздрогнула и попыталась отстраниться. Твердо решив, что не позволю несуществующим обидам и сомнениям встать между нами, я заглянул ей в глаза. — Неужели ты сомневалась? Я…