— Если этого окажется достаточно, — проворчал Люциус. — Не живется тебе без проблем, ты сам находишь их на свою голову…
— Тебя не беспокоит, что она Уизли? — полюбопытствовал я. Отец вздохнул.
— Ты мог бы найти себе партию и получше, — поморщившись, сказал он. — Из благородного семейства, с приданым и подобающим воспитанием, а не дочку нищего чудака-маглолюбца. Но раз уж тебе так приспичило…
— Отец! — возмутился я. Люциус хмыкнул.
— Шучу, сын. Во-первых, я еще надеюсь, что со временем ты передумаешь. В конце концов, многие молодые парочки расстаются очень и очень быстро.
— А как насчет того, что все Малфои однолюбы и так далее?
— Чушь и ерунда, — снова отмахнулся он. — Здесь речь о НАСТОЯЩЕЙ любви, а не о юношеской влюбленности. Возможно — ВОЗМОЖНО! — она и перерастет в нечто большее, а может быть, напротив, зачахнет и пропадет на корню. Как бы там ни было, девушка, по крайней мере, чистокровная. Ну и, насколько я помню по Хогвартсу, она ведь хорошенькая?
— Более чем, — хмыкнул я. — Хотя как ты можешь судить, ты ведь видел ее, в лучшем случае, когда подкидывал ей дневник!?
— Ну, если не ошибаюсь, именно она стояла у дверей Больничного Крыла вместе с Блейз, когда я навещал тебя после своей мнимой смерти, — возразил отец. — Так что кое-какое представление о ее внешности я все-таки имею.
— Ладно, — примирительно сказал я. — Выходит, та не против наших отношений?
— Кто я такой, чтобы что-то запрещать главе своего рода? — пожал плечами Люциус, весело хмыкнув. — А если серьезно, Драко, мне действительно остается только радоваться тому, что девушка чистокровная, учитывая то, с кем ты в последнее время водишь компанию.
Разговор в этот вечер так и не вернулся больше к крестражам, однако я твердо дал себе слово вытянуть из отца все, что только возможно. Однако до ужина время мы потратили на обсуждение достоинств и недостатков теоретического брака между мной и Джинни, так что к дневнику вернуться не удалось. После ужина я засобирался домой. Памятуя о том, как произошло мое интимное знакомство с Эмерельд и Сапфирой, я благоразумно отказался от предложения переночевать в замке, и вернулся в Манор, пообещав непременно заглянуть еще пару раз до конца каникул. Мне в любом случае еще предстояла недюжинная исследовательская работа в семейной библиотеке.
Глава 18
Охота начинается
Pov Блейз Забини
Несмотря на отъезд Драко, лично для меня первые дни каникул выдались редкостно беззаботными. Конечно, воспоминания о смерти Диего все еще причиняли боль и временами заставляли грустить, но здесь, в Хогвартсе, это ощущалось не так остро, да и рядом все время был Гарри, всегда готовый поддержать или утешить, как мне того и хотелось с самого начала. В общем, оставшиеся дни до самого Нового Года пролетели незаметно, — наша компания, оставшаяся в замке, бездельничала, и даже сама Гермиона отложила учебники, и, что удивительно, не приставала ни к кому с бесконечными напоминаниями о необходимости упорно учиться, и о важности ТРИТОНов. В общем и целом эти дни можно было бы назвать вполне счастливыми, если бы не… Ну, вообще-то, если уж совсем честно, таких «если бы не» было несколько.
Ну, во-первых, — и, наверное, «в основных» — темным облаком на горизонте маячил Темный Лорд, а заодно с ним и ужасающая перспектива того, что Гарри рано или поздно придется иметь с ним дело лицом к лицу. Лично меня от одной мысли об этом пробирал озноб, и холод, казалось, проникал в самое сердце, сковывая его стылым ужасом. Я никогда не видела Волдеморта сама, и знала о его внешности только по рассказам Драко и Гарри, но и этого хватало, чтобы мое богатое (иногда чрезмерно) воображение рисовало картинку жуткого скользкого монстра, мало похожего на человека. И это чудовище все равно не оставит нас в покое — да и кто может быть спокоен, зная, что оно где-то рядом, выжидает, выбирает подходящий момент для удара? Да еще не стоит забывать о том, что Салазар-основатель силенкой наследничка не обидел…
Но перспектива открытого противостояния с Темным Лордом была все еще призрачной и туманной — находясь в безопасном замке, под защитой Дамблдора — все еще самого могущественного волшебника современности, — и наслаждаясь свободными, праздничными деньками, трудновато было помнить о Волдеморте все время. Однако были и другие проблемы, омрачавшие всем безоблачное настроение. И одной из них была Дафна. Предупреждение Драко о том, что именно она наложила на него Обливиэйт, заставило нас держаться настороже. Лично мне приходилось хуже всех — мне ведь приходилось делить с ней одну спальню! Сказать, что мне было не по себе — ничего не сказать, я старалась, как могла, избегать ночевать на своем месте. Пару ночей я засиживалась в компании своих гриффиндорских друзей допоздна, так что можно было без стыда напроситься переночевать в комнате Гермионы, где мы легко трансфигурировали из стула довольно удобную кушетку. Странно, но здесь это не вызывало проблем, в отличие от того, сколько мучился в аналогичном случае Драко. Еще одну ночь я провела в гостиной нашего факультета, наложив на выход из спален предупреждающие чары. Правда, в результате я чудовищно не выспалась и встала ни свет ни заря, в отвратительном настроении. Хорошо еще, что Малфой, с которым я связалась через волшебное зеркальце, сжалившись, разрешил зайти к нему и выпить бодрящее зелье из его запасов. После этого я откровенно забила на все опасения, рассудив, что возможностей у Дафны и так больше чем достаточно, а шарахаться от каждой тени не только глупо, но и подозрительно. Так что предновогоднюю ночь я спала в своей постели, ограничившись лишь чарами недосягаемости на пологе. Впрочем, никаких поползновений со стороны Дафны не было, она вообще ни о чем не подозревала, и лишь подчеркнуто игнорировала меня. Я тоже не забыла, кто наплел Гарри всю эту чушь о том, что мы с Драко любовники, и, несмотря на то, что дразнить Дафну было опасно, вовсе не собиралась отказываться от мести. Баночка с капсулами изменчивости покоилась на дне моего чемодана, дожидаясь своего часа…