— Ну, полагаю, времени у нас будет не так чтобы очень много, — отозвался Гарри. — А если чаша там, но мы ее банально не найдем?
— А, вот ты о чем… — ухмыльнулся я. Вчера мы слишком увлеклись планами, и я совсем забыл рассказать ему о своем изобретении. — Не волнуйся, я все продумал, — отозвался я, облизывая вилку, и подтянул к себе чашку. В двух словах я объяснил принцип работы чар поиска.
— Использовать обезвреженный крестраж… — пробормотал Гарри, когда я упомянул о посетившей меня идее. — Да, пожалуй, это может сработать. Но почему та не сказал Дамблдору? Ведь единственный обезвреженный крестраж — кольцо — сейчас у него. Надо было…
— Успокойся, не надо, — хмыкнул я, роясь в кармане, и извлек из него свернутый и помятый листок пожелтевшего пергамента с необычно синими срезами — по крайней мере, синими на месте отрыва, — и обугленной, залитой чернилами дыркой посередине. — В непосредственной близости от чаши этого должно хватить, — сказал я. Гарри нахмурился, разглядывая листок.
— А это… Что? — спросил он. Я молча протянул ему листок. Поттер осторожно, словно боясь испачкать руки, взял его, хотя чернила высохли уже года два назад. Несколько секунд Гарри рассматривал страницу, а потом, охнув, бросил на стол. — Малфой, это что, страница из дневника Тома Реддла?! — крикнул он.
— Тише ты! — шикнул я на него. — Ты чего орешь, спятил?
— Откуда ты ее взял? — перешел на шипящий шепот Гарри.
— «Откуда, откуда!» — передразнил я его. — Из дневника выдрал, откуда еще?
— Дрей, ни дна тебе ни покрышки, а дневник-то ты где раздобыл!?
— Здравствуйте, не успели соскучиться! — фыркнул я. — Ты же сам его моему папочке вернул. Вот и радуйся теперь собственной предусмотрительности. Хоть и случайной.
— Так он что, все это время хранился у вас в поместье?
— А ты думал где?
— Ну… Не знаю, — как-то смущенно пожал плечами Гарри. — Я думал, Люциус его еще тогда же выкинул.
— Угу. Два раза, — скептически поморщился я. — Такие вещи не выкидывают, Поттер, даже если они теряют свои волшебные свойства. Отец оставил его, думаю, как напоминание о сорвавшемся «гениальном» плане. Вот теперь он… и пригодился.
— А ты уверен, что хватит страницы?
— Ну, думаю, на большом расстоянии, например, вроде той пещеры, о которой ты рассказывал со слов Дамблдора, понадобился бы весь дневник. Но сейф в банке, даже самый объемный, не больше этой комнаты. Думаю, на это страницы хватит. И потом, чем менее заметно будет заклятие, тем лучше.
— А гоблины это вообще-то допустят? Не хотелось бы стать причиной новой войны… Нам и Волдеморта хватит, — заметил он. Я покачал головой.
— Нет, внутри своего сейфа можешь накладывать все что угодно. Хотя нет, не совсем все, — кажется, запрещается превращать содержимое в скоропортящиеся вещи, а так же в едкие или сильно пахнущие вещества, — отозвался я, припоминая свод правил банка. — Но все равно, гоблины не осмеливаются протестовать и запрещать волшебникам использовать магию. Сначала бывали конфликты из-за этого, но потом им пришлось принять это как данность. Для большинства чистокровных применять чары — так же естественно как дышать. Ну а против злонамеренных чар есть спецы-ликвидаторы, вроде того же Билла Уизли. Я как-то видел его позапрошлым летом, после того как он перевелся сюда из Египта. Честно сказать, из всех братьев, он мне показался самым… Как бы это сказать… не то чтобы достойным, а… — Я замялся. Как объяснить, что этого человека я против воли зауважал, несмотря на экстравагантный на мой вкус внешний вид. Впрочем, наверное, не в последнюю очередь благодаря нашей связи, Гарри прекрасно понял, что я имел в виду.
— Драко, ты не должен оправдываться, — сказал Гврри, покачав головой. — Я тебя понимаю. Кстати, прибери эту штуку, пока кто-нибудь не пришел, — добавил он другим тоном, кивком головы указав на вырванную страницу. — По-моему, я слышу шаги за дверью.
Гарри оказался прав — едва я успел сунуть свернутую страницу в карман, вошли Сириус и миссис Уизли, ожесточенно спорящие о магловских полуфабрикатах, а за ними — переодевшийся в ту из своих мантий, что была поцелее, Люпин. Отнекиваясь, Сириус морщился, и со смехом уверял Молли, что ему не нужны обычные продукты, потому что он все равно не умеет их готовить.
Аппарировали мы от черного хода, который выводил в узенький проулок между домами. Ни одно окно сюда не выходило, так что опасности почти не было, кроме того, на входе в дом № 12 лежали маглоотталкивающие чары. Билл встречал нас в огромном приемном зале Гринготтса, и не один, а в компании изящной девушки в модной, хотя и официального покроя мантии серебристо-голубоватого цвета. Ее волосы — очень светлые, почти такого же оттенка, как у меня самого, — были скручены в элегантный узел на затылке. Тоже на какую-то (и не такую уж маленькую) часть — вейла, без сомнения. Профиль ее показался мне знакомым, а когда она обернулась, я узнал Флер Делакур, участницу Турнира Трех волшебников, и запоздало припомнил, что Джинни вроде упоминала, что Билл и Флер работают вместе и, вроде как, встречаются. Когда мы подошли, они приветливо улыбнулась Сириусу и Люпину, а при виде Гарри прямо-таки расцвела.