— Ты хочешь сказать, МЫ бы об этом знали, — поправил меня Гарри. — Но в целом, ты прав. Волдеморт его бы в живых не оставил, узнай он что с медальоном что-то случилось…
— Угу, — буркнул я, снова поднявшись с кровати, взявшись за расческу и отворачиваясь к зеркалу. — Вот только, даже если мы его найдем и уничтожим, это не сильно-то нам поможет. Волдеморт станет еще на одну шестую менее бессмертным, но все равно бессмертным.
— Нет, ну как, это хоть как-то продвинет нас вперед, — не согласился Гарри. Я вздохнул.
— Шаг вперед и два назад… — пробормотал я себе под нос. «Поттер, ты всегда такой оптимистичный, или это чисто гриффиндорский склад ума?» — язвительно подумал я. В голове раздался смешок, и я, чертыхнувшись, напомнил себе, что надо бы привыкать к нашим телепатическим возможностям.
— «А пессимизм — это исконно слизеринская черта?» — в тон мне мысленно ответил Гарри.
— Слушай, давай наедине говорить вслух, — попросил я.
— Что, нервирует? — хмыкнул Гарри.
— Угу, — признался я. — Немного. Кстати, ты знаешь, что все источники, говорящие о телепатии, утверждают, что в мысленной речи невозможно лгать?
— Знаю, — к моему удивлению, отозвался он. — Когда ты только рассказал мне о связи — ну тогда, осенью, в Больничном крыле после выплеска моего зелья, — я рассказал Гермионе. Она посмотрела разные книги на этот счет, и рассказала, что нашла. Это она первая предположила, уже после наших приключений в Башне, что если наша связь окрепнет, и вдобавок станет равноправной с обеих сторон, то со временем мы сможем общаться таки вот образом. Ну и рассказала, естественно, в чем особенности. Ну да ты же знаешь Гермиону — ее главное вовремя остановить, а то барахтайся потом в тоннах справочной информации, которую она добудет…
— Да ну, не преувеличивай, — хмыкнул я. — По-моему, она как раз всегда выдает своего рода краткую справку из того, что находит.
— Это она просто натренировалась за годы общения со мной и Роном, — фыркнул Гарри. — Привыкла, что если излагать ВСЕ, то Рон засыпает на десятой минуте, а я если и бодрствую, то все равно теряю нить повествования. Но в тот раз я специально попросил ее рассказать ПОДРОБНО.
— Оу. — Я хихикнул. — Сочувствую.
Несмотря на нашу напускную веселость и браваду, у обоих на душе скребли кошки, и последующий разговор с Роном и Гермионой не улучшил дела. Впрочем, в сложившейся ситуации, я не был уверен, что чем-то может помочь даже сам Дамблдор. В руках Волдемора находилось целых два крестража, считая и змею, и даже Мерлин не знает, что тот собирался делать. А если он решит перепрятать чашу — где нам ее искать? Идея носиться по Британским островам, в надежде ее обнаружить, была наивной даже с гриффиндорской точки зрения, а ничего другого никто из нас предложить не мог. Оставалась одна надежда — на Дамблдора и Северуса. Вряд ли конечно, Темный Лорд будет откровенничать со Снейпом, зная, что тот почти все время проводит рядом с Дамблдором. Как ни крути, а старик оставался самым могущественным волшебником нашего времени, и не в последнюю очередь владел Легилименцией. Не было сомнений, уж кто-кто, а Волдеморт знал, насколько легко выудить из головы мага нужную информацию, а о талантах Северуса в вопросе скорытия собственных мыслей, представление имел весьма посредственное. И все-таки хотя бы такая надежда — лучше, чем никакой.
Остаток каникул прошел ни шатко ни валко. Я все-таки сподобился еще раз наведаться домой, чтобы захватить какую-нибудь одежду на смену, подбодрить домовиков, и порадоваться тому, что дом выглядит несколько получше, чем тогда, когда я только приехал в начале каникул. По крайней мере, то гнетущее впечатление, будто находишься в присутствии умирающего, исчезло.
С возвращением в школу и началом занятий, тревоги, связанные с розыском крестражей, отошли на второй план, вытесненные учебой и тренировками по квиддичу. Ну, правду говоря, тренировались мы не так, чтобы очень много. Следующая игра, в начале февраля, была между Рейвенкло и Гриффиндором, так что другим командам поле давали неохотно. Приходилось записываться чуть ли не за две недели вперед, потому что дай Поттеру волю, и он гонял бы свою команду каждый день. К счастью, подобной возможности у него не было, и не только потому, что капитаны остальных команд (включая и меня) уже чуть ли не выли при виде гриффиндорцев на подходе к полю. Надвигались ТРИТОНы, которые нам предстояло сдавать несмотря ни на какие козни Темного Лорда, так что даже самые заядлые тунеядца вынуждены были засесть за учебники. Увы, «охоту» на крестражи нам не могли зачесть ни по одному предмету, даже по Защите от Темных искусств, а потому приходилось почти все свое свободное время посвящать зубрежке, повторению пройденного материала и усвоению нового. Учителя, и в прошлом семестре не особенно жалевшие студентов, окончательно озверели, и задавали столько, что сама Грейнджер, казалось, не успевает выполнять все домашние задания. По крайней мере, лично я бросил переписывать свои эссе набело после каждой кляксы, как поступал раньше, и делал исключения лишь по Зельям и Трансфигурации. Снейпа я, конечно, не боялся, но расстраивать крестного тоже не хотелось, а портить отношения с МакГонагалл, которая и так не очень жаловала слизеринцев, было себе дороже. Нет, в последнее время она стала по отношению к нам с Блейз куда терпимее, но все же, лишний раз конфликтовать было не с руки.