— «Поттер, я бы дорого дал за возможность пожать тебе руку, но увы, придется ограничиться только мысленным пожатием», — сказал я ему мысленно. — «Похоже, мы тут застряли на какое-то время».
Гарри поднял голову и посмотрел на меня, а потом на Блейз. Сестренка смущенно развела руками — толпа перекрыла даже выход с трибуны, и нам волей-неволей приходилось ждать. Поттер, впрочем, моего пессимизма не разделял. Одним движением он вскочил на метлу, которую все еще держал в руках, и взмыл в воздух.
— «Ты что задумал?» — опешил я.
— «Извини, Дрей, тебя забрать не обещаю, но ты, я уверен, справишься!» — отозвался Гарри. — «Кстати, ты тоже приглашен на вечеринку по случаю нашей победы, так что ждем тебя у нас вечером. Пароль — «снитч в кармане».
— «Оригинально», — иронически оценил я, все еще не очень понимая, что затеял гриффиндорец.
А он тем временем завис возле нашей трибуны и, протянув руку Блейз, втащил ее на метлу перед собой. Сестренка взвизгнула от восторга, и обвила руками шею своего героя, невольно вызвав у меня легкое чувство зависти. Нет, не то, чтобы мне хотелось вызвать такое же чувство у Блейз, — но я отдал бы чуть ли не все на свете за возможность вот так же втащить на метлу перед собой Джинни, только что выиграв матч, и поцеловать ее на виду у толпы болельщиков.
Под радостные вопли и улюлюканье толпы, Гарри со своей пассажиркой улетел куда-то в сторону раздевалок, оставив остальных членов своей команды разбираться с творившейся на поле кутерьмой. Впрочем, толпа все-таки состояла из студентов Хогвартса, а не из обезумевших фанатов, так что эйфория быстро сошла на нет, и успевшие порядком подзамерзнуть за время долгого матча болельщики вскоре потянулись в замок, а игроки получили наконец возможность проследовать к раздевалкам вслед за своими капитанами.
Я спустился с трибун только когда убедился, что остальные слизеринцы покинули поле, помня о своем долге старосты. Крэб и Гойл топтались возле меня, словно беспризорные щенята, и мне вдруг стало совестно (не иначе, как от Поттера заразился этой дурацкой болезнью — совестью!) — увлекшись общением с Гарри, я совсем их забросил, а ведь, как ни крути, при всех их недостатках, ребята шесть с лишним лет прикрывали мне спину. И не их вина, что общаться с ними не так интересно, как с Поттером. Ну, может, отчасти и их, но все же, они не заслуживали того, чтобы из отбросили в сторону, как ненужную тряпку. Ну и конечно, как подсказывала мне более практичная и привычная, истинно слизеринская часть моей натуры, они все еще могли понадобиться, чтобы как и раньше, прикрывать мне спину. Окинув обоих взглядом, я хмыкнул и заговорщически подмигнул им.
— Спасибо за поддержку, парни, — сказал я своим обычным тоном «его Слизеринского Высочества», направляясь к ступенькам. «Парни» немедленно заняли свои обычные места — за моей спиной.
— Да не за что, босс! — отозвался Грег, расплываясь в улыбке. Гойл на самом деле был не так туп, как старался показать, и, в принципе, неплохо соображал. Крэб, в отличие от него, отличался редкостной упертостью, и, несмотря на то, что подчинялся мне по большей части, мог иногда все же выйти из-под контроля.
— Эээ… Драко, скажи-ка, а мы что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО теперь дружим с гриффами, или это часть твоего коварного плана? — спросил он медленно, словно с трудом вспоминая нужные слова. Голос для такого громилы у него был довольно высоким, поэтому говорил Винс редко, стесняясь его звука. Но со мной ему прятать было нечего, и он испытующе смотрел на меня теперь, ожидая ответа. Я вздохнул. Проще было солгать, но в будущем это могло создать определенные проблемы. К тому же, в отличие от Грега, который, я знал, и без всякой присяги пойдет за мной и в огонь и в воду, Винс был очень даже себе на уме. Я выгнул бровь дугой, вздернув подбородок, и запустив образ «Слизеринского Принца» на полную катушку.
— А что, ты предпочел бы болеть за этих рейвенклойских неудачников? — холодно спросил я. — Которых мы в ноябре сами сделали без малейшего напряга?
— А разве это бы не показало, что мы не ставим в грош игру гриффов, и не боимся их? — насупился Крэб. Я презрительно фыркнул.