При воспоминании о Джинни мне показалось, что в сердце взорвался огненный шар, наконец-то начисто сметая остатки ледяной пустоты, и опаляя душу острой, почти непереносимой тревогой за нее, а еще — болью вины и потери. И вместе с тем в груди проснулась жажда действия. Сонливость, охватившую меня наверху, как рукой сняло. Да и час был еще не такой уж поздний — в Большом Зале еще не закончился ужин. Привидения толковали про «ночь», но видимо, это имело отношение всего лишь к наступлению тьмы, а не собственно ко времени.
Облизнув губы, я потер переносицу, и вдруг невольно вздрогнул от пронзившей меня мысли. Что же я стою тут, как идиот? Ведь у меня в руках, считай, как минимум — догадка о том, что может быть шестым крестражем! Надо немедленно бежать к Дамблдору и рассказать обо всем… Хотя нет, стоп. Какими бы замечательными ни казались мои собственные выводы, в любом случае, пока что — это всего лишь домыслы, основанные на подслушанном разговоре. И потом, я вообще не могу с уверенностью утверждать, что Волдеморт в это замешан — может, он в жизни ничего подобного не слышал, и понятия не имеет ни о Елене, ни о диадеме, а крестраж сделал из чего-нибудь другого? Конечно, мой внутренний голос подсказывал, что это далеко не так. Подобных совпадений просто не бывает, и потом, место, где скрывалась Елена — албанские леса! Тоже навевает ассоциации. Случайность ли — то, что именно там развоплощенный Темный Лорд провел тринадцать лет после своего «визита» в дом Поттеров, закончившегося столь плачевно? В данных обстоятельствах я не верил в такие случайности. Да ради Салазара, мне ведь не перед Визенагемотом ответ держать, в конце-то концов! Для Дамблдора, да и для Гарри тоже, моих соображений будет достаточно — хотя бы для того, чтобы проверить это предположение. А большего пока и не требуется!
Я сделал шаг к двери, и снова замер на минуту. Как же я сразу не подумал? Ведь все-таки, есть способ проверить кое-что уже сейчас! Конечно, у Темного Лорда не спросишь, говорил ли он когда-нибудь с призраком Елены, но у нее-то спросить никто не запрещает!
Едва приняв решение, я буквально сорвался с места, подгоняемый жаждой действия. Вылетев в коридор, я по инерции пробежал целых два поворота, прежде чем до меня дошло, что я не имею ни малейшего представления о том, где искать нужное привидение. За то время, которое я потратил на размышления, призрак, свободно ходящий сквозь стены, мог уже оказаться в любой точке Хогвартса. Как назло, ни одного другого призрака поблизости тоже не наблюдалось. Барон, правда, наверное, бродил уже где-нибудь в подземельях, распугивая младшие курсы Слизерина, но спрашивать у него, где в данный момент может быть Елена, было явно бесполезно. А может быть… ну конечно — портреты! Я опрометью бросился в конец коридора, где, помнится, висело несколько картин, и остановился прямо перед ними, совсем запыхавшись.
— Простите! Вы не видели… здесь не было… Девушка… призрак… Рейвенкло! — выпалил я, тщетно пытаясь перевести дух. Изображенный на портрете человек неодобрительно покосился на меня — это был какой-то ученый с пробиркой в руках, внимательно ее разглядывавший.
— Успокойтесь, юноша, — наставительно сказал он. — Незачем так торопиться. Если вы ищете Серую Леди, она от вас не убежит. Призракам некуда бежать, тем более факультетским.
— Я… Мне… Мне срочно необходимо поговорить с ней! — выдал я, переводя дыхание. Портрет ученого хмыкнул.
— В таком случае вы найдете ее возле библиотеки — она направлялась туда, — ответил он.
— Спасибо! — бросил я, снова срываясь на бег. Отсюда до библиотеки, насколько я помнил, прямых дорог нет, но все равно, нужно попытаться максимально сократить себе путь.
Насколько я помнил, за поворотом был один из скрытых проходов, как раз ведущих примерно куда надо. Я чуть ли не сломя голову влетел в него, промчался по узкому коридору, не обращая внимания на то, что моя мантия развевается при этом не хуже, чем у крестного, и выскочил с другой стороны, лихорадочно озираясь. Пара испуганных третьекурсников отшатнулась в сторону, когда я вылетел из прохода, но я не обратил на них внимания — за углом мелькнул край призрачно-туманного платья.