Едва сделав шаг внутрь, я остановился. Рон, уткнувшись носом в спины нам с Драко, недовольно заворчал, но тут же умолк, стоило ему окинуть взглядом огромное помещение, украшенное красноватыми колонами, в дальнем конце которого помещалась циклопическая статуя Слизерина. Чуть сбоку от нее лежал труп василиска, изогнувшегося немыслимыми кольцами, пока змей бился в предсмертной агонии. Восторг Драко поутих, любопытство, в какой-то степени, тоже, Малфой разглядывал подземный чертог со смесью трепета и какого-то странного сочувствия, словно жалея о том, что не мог сопереживать мне тогда. Наконец я медленно шагнул вперед. При каждом взгляде, каждом движении в моей памяти словно оживали прежние чувства — чувства двенадцатилетнего мальчика, пришедшего в одиночку на смертный бой. Почему-то теперь было ужасно себя жалко, хотя я никогда не склонен был раньше причитать над своими несчастьями и перенесенными тяготами. Не выпуская ладони Драко, я медленно шагал и шагал вперед, пока не остановился у подножия статуи. Салазар мрачно взирал на нас сверху своими жестокими, глубоко посаженными глазками, а его лицо, напоминающее обезьянье, казалось суровым и осуждающим. На полу, у моих ног, все еще заметное даже после пяти прошедших лет, расплывалось яркое темно-синее чернильное пятно, а рядом валялся обломок клыка, тоже перепачканный чернилами. Драко осторожно пошевелил его носком ботинка.
— Это оно? — спросил он. — То, о чем я думаю? Здесь все и произошло, да, Гарри?
— Да, — кивнул я. В горле пересохло, и воспоминания нахлынули с новой силой. — Вот именно здесь все и произошло. Джинни лежала там, ближе к ногам статуи, — я указал на чистый участок пола, не забрызганный чернилами. — А фантом Риддла из дневника стоял там, — я кивнул в сторону красноватой колонны. По телу пробежала дрожь, и я встряхнулся, отгоняя неприятные ощущения. — Давайте побыстрее покончим с этим, — проговорил я. — Дрей, доставай дневник и приступим.
— Хорошо, как скажешь, — отозвался Малфой, вынимая бархатный сверток из глубокого кармана мантии. — Вот только… — он с сомнением осмотрелся вокруг. — Знаешь, я слабо представляю себе, где тут может быть тайник для хранения сравнительно небольшой вещицы, — заметил он. Я глубоко вздохнул.
— Я думаю, если диадема здесь, Волдеморт должен был спрятать ее туда, где искать ее не стал бы никто. Даже тот, кто дошел бы досюда.
— И где же это?
— На месте лежбища василиска, — ответил я, кивая на статую. — Или ЗА НИМ.
— И где тут лежбище? — нахмурился Драко. — За статуей?
— Нет. Внутри.
— ВНУТРИ? Но… как же тогда он оттуда выбирался?
— Смотри… — зловеще хмыкнул я, поднимая голову. Поморщившись от неприятного воспоминания, я на мгновение закрыл глаза и содрогнулся. — Поговори со мной, Слизерин, величайший их Хогвартсской четверки! — прошипел я. Драко нахмурился, словно фраза оказалась ему понятна не до конца, а на лице Рона промелькнуло странное выражение — словно он если и не понял, до частично догадался о смысле слов. Похоже, Малфой прав — способность хотя бы научиться говорить на змеином языке дремлет в крови каждого чистокровного… Раздался скрежет камня, и рот статуи медленно открылся, раскрывая темный провал змеиного логова.
— Мерлин Великий… — прошептал Рон, с ужасом глядя на статую. Драко промолчал, но тяжело сглотнул, кинув взгляд на мертвого василиска. Я мрачно хмыкнул. В тот раз мне не удалось рассмотреть все в подробностях — было не до этого, — но и теперь, если честно, особенно рассматривать это желания не было. Зрелище не из приятных.
— Странно, что статуя не очень соответствует традиционному изображению Слизерина, — заметил Малфой, чуть оправившись от слишком сильного впечатления. — И вообще, интересно, как он ее сюда поместил?
— Знаешь, я предпочел бы не вдаваться в подробности, — поморщился я. Несмотря на заклятие вытяжки, от мертвого тела василиска начинало тянуть сладковато-тошнотворным запахом разложения. Заметив мою гримасу, Драко повторил чары вентилляции, а потом, проведя рукой в воздухе, словно рисуя что-то невидимой кистью, прошептал еще какое-то заклятие. В помещении резко похолодало, и стены, покрытые капельками воды, враз заледенели. Тонкая белесая корочка льда покрыла пол, влажные потеки на нем и сам труп гигантского змея. Я недоуменно посмотрел на Малфоя.