То ли руководствуясь временным затишьем, которое воцарилось в Волшебном Мире после нападения на «Ночной Рыцарь», то ли решив, что молния не бьет дважды в одно и то же место, Дамблдор разрешил старшим курсам и членам обеих команд — даже тем из них, кто был помладше, — отпраздновать победу в «Трех Метлах». Правду говоря, конечно, на свободную и простую вечеринку это, все равно, было далеко не похоже. Бар был чуть ли не оцеплен по периметру аврорами и членами Ордена, по улица то и дело проходили патрули, а учеников от карет и обратно сопровождали чуть ли не под прицелом волшебных палочек, так что мы невольно ощущали себя кем-то вроде арестантов. Однако эйфория победы, радость хоть ненадолго вырваться из опостылевшей с самых Рождественских каникул школы, даже это превратили в своего рода забаву. Ну, правда, нам с Гарри, Блейз и Роном, в отличие от остальных, «повезло» за этот семестр побывать за пределами Хогвартса, однако перспективе вечеринки мы были рады ничуть не меньше остальных.
На этот раз вечеринка уже не напоминала обычные унылые посиделки, к которым привык наш факультет. То и сказать — все-таки на сей раз победа была посерьезнее, и даже если мы продуем Гриффиндору в финале, все равно Слизерин выходил на второе место в турнирной таблице, а это выше, чем в кои-то веки за последние семь лет, с тех пор, как мы поступили на первый курс. Конечно, для нас с Блейз это было совсем не то же самое, что для остальной команды — те прямо горели, и были полны решимости обыграть все-таки красно-золотых.
Гарри искренне радовался за нас, и даже охотно обсуждал предстоящий финальный матч с Тео и Майлзом, прикидывая, каковы наши шансы. В способности своей команды победить Хаффлпафф он, кажется, не сомневался ни на секунду, даже в отсутствие Джинни. А вот о нас отзывался неожиданно высоко — и я мог точно сказать, что Поттер не льстил Слизерину и не лукавил. Он действительно говорил то, что думал, и от этого становилось теплее на душе.
Ближе к концу вечера, когда бдительность «кордона» ослабла, а студенты, навеселившись, малость приутихли, пришло время и для романтики — и мне впервые сделалось немного грустно, глядя на обжимающиеся по углам парочки. Гарри и Блейз, поддавшись всеобщему настроению, сначала танцевали на небольшом танцполе, устроенном прямо тут же, на освобожденном от пары столиков месте, а потом, и вовсе, куда-то подевались. Попытавшись отыскать Поттера при помощи связи — осторожно и с опаской, как и всегда в последнее время, я, к собственному удивлению, натолкнулся словно бы на толстую стену, отгораживающую меня от его сознания, и вежливое пожелание не совать свой любопытный нос не в свое дело. Хмыкнув, я припомнил невольно подсмотренную в сознании Гарри картинку его мечтаний, и поспешно оборвал связь и со своей стороны, дабы не мешать влюбленным.
Вернувшись к реальности, я обозрел зал. На танцполе все еще кружились несколько пар, хотя большинство влюбленных все-таки расползлись по углам и закуткам, для большего уединения. Впрочем, несколько человек, и я в их числе, кажется, все-таки остались без пары. Ну, не то чтобы совсем без пары, мысленно поправился я, глядя на Майлза Блетчли, в десятитысячный, должно быть, раз строящего глазки Симусу Финнигану. При виде этой картины я только головой покачал. Про гриффиндорского ирландца по школе ходили противоречивые слухи — одни называли его стопроцентным натуралом, другие, необорот, настоящим геем. Лично я понятия не имел, которые на самом деле правдивы, возможно, он просто играл за обе команды? Ну, вообще-то, Финниган никак не реагировал на ухаживания Майлза, однако это могло объясняться традиционной неприязнью между нашими факультетами, а не собственно отсутствием интереса к парням.
Оставив эту условную парочку обмениваться взглядами — призывными со стороны Майлза и холодными — Симуса, — я окинул взглядом оставшийся зал. За одним из дальних столов сгрудились хаффлпаффские младшекурсники из команды — их было трое или четверо, и кажется, у них-то вечеринка не вызывала особенного восторга. За другим, чуть поближе, сидела, почему-то в одиночестве, одна из сестер Патил, но Падма или Парвати, я бы не взялся сказать — мне было элементарно лень искать отличия. Неподалеку от меня, Рон Уизли, уставившись в одну точку, явно скучал по Гермионе и тщетно пытался напиться (ничего крепче сливочного пива нам, под чутким контролем наших «стражей» просто не выставили). Я хмыкнул, мысленно пожелав Уизли успехов, но присоединиться к нему не спешил: меланхолично-полупьяный Рон — та еще компания. А впрочем, спасать мое настроение было поздно. Наверное, из-за схожей, хотя бы по атмосфере, танцам и напивающемуся Рональду, атмосферы, мне на память пришел Хэллоуинский маскарад. Танцы, веселье… и первый поцелуй с Джинни.