— Что случилось, профессор… Северус? — исправилась я, сообразив, что он обратился ко мне не как декан, а как крестный моего названного брата. — Ну то есть, я знаю, что произошло, я имею в виду — в чем вам нужна помощь?
— Необходимо сообщить о случившемся Нарциссе и… родным Драко, — ответил он мрачно, явно намекая на Люциуса, но предпочитая не особенно полагаться на защитные чары вокруг его имени. — Полагаю, они немедленно захотят прибыть в школу, чтобы содействовать в поисках. Ну и естественно, им не помешает убедиться, что, по крайней мере, ты цела и невредима.
— Хорошо, сэр, — кивнула я. С одной стороны, нервозность Северуса перед разговором с четой Малфоев, казалась странной и даже смешной, учитывая их многолетнюю дружбу. А с другой — смешного было мало, стоило только представить себе чувства профессора, которому предстояло сообщить своему другу, что его единственный сын похищен Темным Лордом, не питающим более к их семейству теплых чувств.
Чтобы немного отвлечь профессора от переживаний, по пути обратно в подземелья я рассказала ему о том, что попросила Нотта предупредить Пэнси об отсутствии Драко и по мере сил заменить его. Северус в ответ метнул на меня мрачный взгляд.
— Вы уверены в разумности своих действий, мисс Забини? — спросил он, уже переходя на официальный тон. — Мистер Нотт, конечно, обладает авторитетом на факультете, однако… Не забывайте, его родители служат Темному Лорду. И они, в отличие от семьи Малфоев, покидать службу не намерены.
— Тео не поддерживает своих родителей, — возразила я, правда, не очень уверенно.
Нотт-старший в Азкабане не сидел, и воспитывал сына под стать себе. Пока он, вроде бы, старался держать Тео подальше от дел Пожирателей, но — кто знает, сколько это продлится? Чистокровный наследник своего рода, противиться отцу Теодор просто не сможет — а значит, в один прекрасный день он нежданно-негаданно получит клеймо на левую руку. И если он к тому времени приобретет на факультете влияние старосты — или хотя бы исполняющего его обязанности, — тень Волдеморта снова нависнет над всем Слизерином. И будет гораздо ощутимее, чем раньше…
— У нас нет другого выбора, — снова неуверенно сказала я. — Слизерин подчинялся Малфою, но и сам Дрей знает, как держать факультет в руках. У Тео есть авторитет, да и Крэб с Гойлом его поддержат, так что у него тоже есть шансы справиться… Кого-то другого слизеринцы и в грош не будут ставить…
— Крэб и Гойл — тоже дети Пожирателей, — возразил Снейп. — Под присмотром Драко эти двое были не опасны, тем более, связанные младшей магической Присягой. Но теперь… если он… — Севреус сглотнул, было видно, что слова давались ему с трудом. — Если Драко погибнет, присяга больше не будет их сдерживать, — проговорил он с таким выражением, словно каждое слово в кровь раздирало ему горло. — В этом случае… Боюсь, выбора у них не будет. Они подчинятся воле родителей и лидерству Теодора Нотта, к которому привыкнут.
— Я… Я все испортила? — сглотнув, спросила я, усилием воли отгоняя страх и слезы, подступившие к горлу при словах «если Драко погибнет».
— Ну, вы, к счастью, не обладаете властью назначать старосту на факультет, мисс Забини, — снисходительно проговорил Снейп, на сей раз более свободным тоном. — Я попробую решить эту проблему. Что скажете о кандидатуре мистера Филстоуна?
— Райана? — переспросила я. — Ну, он неплохо справляется с дополнительным классом по Защите, но туда его поставил Драко, так что, вроде бы, получилось, что его защищал авторитет Малфоя. А вот насчет обязанностей старосты… Его однокрусники и малышня, скорее всего, не станут проблемой, но вот наш курс… — я покачала головой. — Майлзу, в принципе, все равно, как мне кажется, лишь бы его не трогали лишний раз. А вот Тео может создать проблемы, особенно если разобидится. Ну и вы сами сказали, что Крэб и Гойл пойдут за ним, если не будет… Если их не сдержит Драко.
— Да, это верно, — согласился Северус. — И все же, боюсь, выбора нет. Это меньшее зло, чем рисковать и оставить исполняющим обязанности старосты мистера Нотта. Из всех шестикурсников Филстоун внушает доверие в наибольшей степени. Ну а с седьмым курсом, полагаю, иметь дело придется нам с вами, и, конечно, мисс Паркинсон. Если конечно… не получится вернуть Драко.
Я встрепенулась от этих слов, боясь поверить.
— А что, есть надежда его вернуть, сэр? — голос дрогнул, но в остальном мне удалось сдержаться.
— Надежда — удел глупцов, — вздохнув, тихо проговорил профессор, словно и не ко мне обращаясь. — Но иногда, надежда — это все, что нам остается. Пока он жив, надежда еще есть, хотя она и тоньше паутинки.