— Вы думаете… — я облизнула губы, а мой слизеринский рассудок лихорадочно искал объяснения, — любые, пусть и самые невероятные! — объяснения тому, почему Волдеморт не захочет сразу убивать молодого Малфоя. — Вы думаете, что если бы его просто хотели убить, не стали бы возиться с похищением и убили бы на месте?
— Не обязательно, — покачал головой Мастер Зелий. — Например, им могло потребоваться тело. Для некоторых темномагических ритуалов и зелий используется кровь чистокровного, владеющего Родовой Силой. Убийство на месте не стало бы выходом в этом случае. И потом, при той охране, которая вас окружала, гораздо проще спрятать и пронести портключ, чем рискнуть и применить убивающее проклятие или хотя бы просто подсыпать яд. Да и потом, отравить Драко не так-то просто. Ты и сама знаешь.
— Да, он определил бы яд в два счета, — согласилась я. — И все же… Вы думаете, он все еще жив?
— Думаю, что да, — кивнул Снейп. — Тел, даже чистокровных, Пожиратели в любой момент могут добыть с десяток. Малфои — слишком богатый и могущественный род, чтобы Темный Лорд мог просто от него отказаться. Точнее, от надежды взять его под контроль. Ну а Драко — ключик к этому роду. Ипериус или зелье Подвластья — не самый лучший способ, но все же достаточно эффективный, чтобы получить доступ хотя бы к части его возможностей. Однако я, увы, не посвящен в детали плана Лорда. Я знаю, а точнее, могу предположить лишь то, что сказал — просто убийство не входит в его намерения. Ему нужно нечто иное…
За разговором мы почти не заметили, как добрались до кабинета Северуса. Войдя, он указал мне на стул с жесткими деревянными подлокотниками, а сам, не тратя понапрасну времени, направился к камину. Я невольно сцепила похолодевшие руки, в тревоге закусив губу. Страшно и представить себе, что будет с Люциусом и Нарциссой от таких вестей. Я и сама холодела от ужаса, стоило только сформулировать в голове то, что произошло. Драко в руках Лорда. Мерлин Великий, защити его!
Чета Малфоев прибыла в Хогвартс сразу же, едва услышав о пропаже сына. Естественно, Люциус в первую очередь устроил разнос Снейпу за безалаберность — да как тот мог допустить, чтобы эта малолетняя преступница Гринграсс ошивалась поблизости! Впечталяло и то, что Северус даже не возражал, понимая, что, по большому счету, Малфой-старший прав — или, во всяком случае, имеет право на недовольство. А я если о чем-то и жалела, так только о том, что моя «страшная месть» Дафне оказалась такой легкой и наивной. Эх, знала бы я, что у нее на уме, — она бы у меня восьмичасовым превращением не отделалась бы! Надо было попросить Гермиону научить меня тому ее знаменитому проклятию, которое она наложила на пятом курсе на Мариэтту Эджкомб. Правда, тогда-то подробностей никто толком не знал, но теперь Гарри посвятил меня в тайну возникновения «живописи» на лице этой девицы. Хотя, по большому счету, даже это — мелко. Дафну следовало обезопасить, лишить возможности причинить вред, не выпускать ее из виду и не расслабляться в ее присутствии… Ох, Драко, Драко, как же ты допустил, чтобы она смогла усыпить твою бдительность?
Пока ее муж переругивался с профессором Зельеварения, Нарцисса присела рядом со мной, сложив руки на коленях. Осанка леди Малфой была, как всегда, безупречна, как и ее наряд — но вблизи хорошо видно было бледное вовсе не из-за аристократичной белизны кожи лицо, и сеточка тонких морщин вокруг глаз и в уголках печально сжатых губ. Поймав мой взгляд, она, вздохнув, повернулась ко мне, и — еще один признак глубокой тревоги и горя — я заметила тщательно замаскированную красноту возле носа и вокруг глаз. Явное свидетельство слез…
— Мама… — выдохнула я. Назвать Нарциссу — матерью, было, кажется, в тысячу раз сложнее, чем Люциуса — отцом. В конце концов, ведь моя родная мать была жива и здравствовала… Но разве не леди Малфой вырастила меня? Разве не она была моей наставницей и наперсницей, утешительницей и советчицей? В каком-то смысле она была моей матерью в гораздо большей степени, чем донья Изабелла. В этот момент, объединенная с ней общим горем, я ощущала это остро, как никогда раньше. Протянув руку, я накрыла ею ее ладонь — одновременно и предлагая свою поддержку, и сама прося ее о помощи.
— Блейз, девочка моя, ты ведь была там, когда это произошло? — тихо спросила Нарцисса. — Ты видела?
— Я… Я была поблизости, но не присутствовала при похищении, — отозвалась я, невольно чувствуя себя виноватой. Ощущение было иррациональным — ведь я не могла нести за это ответственность, и едва ли смогла бы что-нибудь сделать, даже сидя с Дафной и Драко за одним столом. Ну, разве что вцепиться в Малфоя и составить ему компанию…