Пришло время, понял я. Блейз все рано не станет слушать, если я, в попытке объясниться только с ней, начну высказывать новые сомнения, как может показаться в начале. Но сейчас, в присутствии Дамблдора, она не станет набрасываться на меня, так что волей-неволей ей придется выслушать все, что я хочу сказать! Значит, надо попытаться рассказать обо всем сейчас!
— Я думаю, сэр, дело может обстоять иначе, — подал голос я, и глаза всех присутствующих обратились ко мне. Облизав пересохшие губы, я сосредоточился на Дамблдоре. — Я думаю, что блокировка нашей мысленной связи может быть… эээ… Ну, думаю, блок мог поставить и сам Драко, — неловко проговорил я, в душе проклиная не вовремя снова нахлынувший приступ косноязычия. Брови директора поползли вверх, и даже Артур Уизли удивленно посмотрел на меня. На Люциуса и Нарциссу я и вовсе посмотреть не отважился, но вот от того, чтобы кинуть короткий взгляд на Блейз, не удержался. Глаза девушки снова пылали праведным гневом, и, встретив мой взгляд, она всем своим видом продемонстрировала глубочайшее презрение.
— Ты думаешь, Драко сознательно не хочет позволить тебе найти его? — проговорил Дамблдор, и я снова перевел взгляд на директора.
— Глупости! — прорычал из своего угла Грюм. — Речь ведь о Малфое, парень! Черта с два этот слизеринский аристократишка будет жертвовать собой, чтобы обезопасить тебя! Так ведь ты думаешь, а?
— Нет, — отозвался я. На лице Дамблдора появилось выражение легкой грусти, но директор не успел ничего сказать, как его перебила Блейз.
— О, ну конечно! — раздраженно выпалила она звенящим от гнева голосом. — Неужели снова? Поттер, как ты можешь всерьез верить в эту чушь? Я думала, ты сказал это не подумав, в шоке, а ты… Чертов гриффиндорский «святой»! Думаю, Драко надо было бы грудью заслонить тебя от Авады, чтобы ты наконец перестал в нем сомневаться? Или ты и тогда подозревал бы его в предательстве?
— Я не думаю, что Драко предал нас, — отчеканил я, как мне казалось, спокойным голосом — однако на деле он чуть дрогнул от напряжения на слове «предал». Блейз недоуменно нахмурилась. Я пристально посмотрел на нее. — Да нет, даже не так — я знаю, что он нас не предал, — сказал я, уже спокойнее, и наконец, обвел взглядом присутствующих. На лицах всех, кроме Рона, которому я уже все объяснил еще в Хогсмиде, после ухода Блейз, читалось разной степени недоумение.
— Может, ты пояснишь свою… теорию, Гарри? — мягко предложил Дамблдор. Директор, кажется, был удивлен меньше всех, но, тем не менее, смотрел на меня выжидательно. Я снова облизал губы.
— Ну… Я думаю… Я думаю, что Дафне не обязательно было похищать Драко против его воли, — сказал я наконец. — Ей достаточно было его уговорить пойти с ней.
— О да, и он бы ей, конечно же, поверил! — с убийственным, горьким сарказмом фыркнула Блейз.
— Смотря ЧТО она сказала, — отозвался я. — Ей не нужно было убеждать его перейти на «Темную Сторону». Достаточно было найти аргументы, которые заставили бы его стать послушным ее… Ну, то есть, покориться воле Волдеморта.
— Что ты имеешь в виду? — напряженно спросил Люциус, кажется, даже не заметив, что обратился ко мне на «ты». Я сглотнул.
— Джинни, — ответил я. — Вы ведь знаете об их отношениях, да?
— Да, — Малфой-старший кивнул, на лице его отразилось долгожданное понимание. Я снова оглядел присутствующих. Нарцисса и Артур с Перси все еще глядели непонимающе, а на лице Блейз не было ни кровинки — и тем не менее, выражение его было нечитаемым.
— Я думаю, что Драко сделал бы все что угодно… — Я запнулся на мгновение и покачал головой. — Он бы согласился абсолютно на ВСЕ, если бы Дафна пригрозила ему смертью Джинни. Или даже не смертью, а… пытками. Чем-то… таким. Я — согласился бы, — добавил я.
— Шантаж… — пробормотал Снейп. — Мммм… возможно, конечно, но нет, я так не думаю. Это не в духе Лорда. Он не пренебрегает шантажом в политических играх, однако делает это тонко, и жертвами выбирает скорее… нейтральных лиц, которых впоследствии есть шанс окончательно переманить на его сторону. Ситуация с Драко совсем иная — он открыто противопоставил себя Лорду, заявив чуть ли не на весь Магический Мир, что он его враг. В этой ситуации Лорд никогда не стал бы полагаться лишь на силу шантажа. Он куда больше верит в силу чар и зелий, чем в то, что аргументы, которые используются для шантажа, удержат его врага от какой-нибудь отчаянной глупости, вроде попытки бежать вопреки всему. И не важно, насколько весомы эти аргументы. Положиться на шантаж — в какой-то степени, это все равно проявление доверия, а к излишней доверчивости Лорд не склонен.