— Боюсь, Гарри, что здесь Северус снова прав, — проговорил Дамблдор, выслушав зельевара. — Если бы Драко действовал, вынуждаемый шантажом, не думаю, что он действительно стал бы блокировать вашу связь сам. Отследить ее практически невозможно, даже при помощи Легилименции, так что не думаю, что он не нашел бы способа хотя бы попытаться послать тебе весточку. То, что он этого еще не сделал, ясно говорит о том, что Драко просто лишен этой возможности. А значит, блок установлен против его воли. То же самое — с возможной попыткой бежать. Что возвращает нас к началу нашего разговора. Люциус, — обратился он к задумчивому аристократу, — что вам потребуется для ваших поисковых чар?
— Мне нужна какая-нибудь его вещь, — подумав, ответил старший Малфой. — Какая-то из тех, которые он часто использовал.
— Перо, которым он писал, подойдет? — хрипло спросила Блейз. Я посмотрел на нее, но девушка отвела глаза, избегая моего взгляда.
— Ну, на худой конец, сгодится и перо, — поморщился Люциус, — но лучше использовать что-то, что значило для Драко больше, чем обычные предметы обихода. Чем более сильные чувства он испытывал к объекту, тем сильнее будет отпечаток его ауры, и тем больше шансов найти его поскорее.
— Очень хорошо, — кивнул Дамблдор. — Уверен, найти что-нибудь в этом роде не составит труда. Что-нибудь еще?
— Семейная кровь, — высокомерно хмыкнул Малфой. — Но это у нас и без того имеется. А кроме этого — только место, достаточно уединенное, чтобы совершить обряд поиска без помех. Процесс может затянуться, в особенности, если Темный Лорд применил какие-нибудь чары, чтобы скрыть Драко от тех, кто попытается его найти. Так же как с вещью, процесс поиска будет эффективнее, если мы проведем его в каком-то помещении, с которым у Драко связаны были сильные эмоции. Лучше всего, положительные.
— Его комната? — предложила Блейз. Люциус кивнул.
— Да, думаю, это лучший вариант.
— Тогда идемте, — сказал Снейп, делая шаг от окна, возле которого стоял все это время. — Я отведу вас. Уверен, в комнате найдется и подходящая вещь. Блейз? Полагаю, вы могли бы помочь с выбором.
— Да, сэр, — откликнулась она, продолжая упорно игнорировать мой взгляд. Я прикусил губу — она что, боится меня? Или все дело в смущении и ощущении своей неправоты? Да нет, не может быть! Блейз слишком хорошо знала меня, чтобы испугаться, что я могу попрекнуть ее этим!..
Однако когда она, все еще не посмотрев на меня ни разу, заторопилась к двери следом за Малфоями и Снейпом, я понял, что мне все-таки придется проявлять инициативу самому. Поднявшись с кресла, я твердо вознамерился последовать за ними, но голос директора остановил меня.
— Гарри, я понимаю твое нетерпение, но попрошу тебя задержаться ненадолго. Я хотел бы обсудить с тобой еще одно дело. Не связанное с Драко, но тоже очень важное.
— Я… — начал было я, намереваясь как-нибудь отвертеться, но директор с явным намеком опустил глаза, словно указывая взглядом на свои руки. Длинные пальцы его левой руки небрежно поглаживали массивное золотое кольцо с треснутым камнем, надетое на средний палец правой. То самое, которое чуть не стоило ему в прошлом году и руки, и самой жизни — и если б не Снейп… Я вздохнул. Крестражи. Неужели в «деле» появились новости? Странно, но на сей раз эта перспектива не вызвала во мне обычного воодушевления. Неохотно кивнув, я вернулся к своему креслу и сел, сцепив пальцы.
Отправив Грюма и старших Уизли в штаб Ордена, собирать его членов и оповещать их о внеочередном собрании, намеченном на утро, Дамблдор жестом велел нам с Роном придвигаться поближе. Рон, не видевший намека, который показал директор мне, недоуменно захлопал глазами, но беспрекословно подчинился. Я придвинулся тоже. Нетерпения и возбуждения, как в прошлый раз, когда обнаружилось местонахождение диадемы, или когда я выяснил, кто такой таинственный Р.А.Б., по-прежнему не было — только все растущее внутреннее напряжение.
— У меня есть для вас хорошая новость, — ровным, ничего не выражающим тоном сказал Дамблдор, и вздохнул. — Хотя, в свете сегодняшних событий, боюсь, она и вполовину не так хороша, как могла бы быть.
— Что, Нагайна прикусила язык и сдохла? — спросил я, неловко попытавшись разрядить обстановку. Однако незамысловатая шутка прозвучала излишне резко, даже для моего собственного уха, и я смущенно опустил взгляд. Дамблдор, к счастью, оставил мою реплику без внимания, за что я был ему страшно признателен.