Я задрожал снова, отступая дальше, но это порождение тьмы успело основательно покопаться у меня в голове, и теперь безошибочно било по моим слабым местам, вытаскивая на свет божий и высмеивая все мои сомнения и страхи. Я замер, охваченный смесью ужаса и непереносимого стыда. Мало того, что неуверенность и комплекс неполноценности мучили меня самого, так теперь эта тварь озвучила их при Дамблдоре и Роне! И как мне теперь жить с этим? Смогу ли я теперь посмотреть в глаза одному из них, не покраснев от жгучего стыда, и не пожелав при этом провалиться сквозь землю?
Впрочем, мне предстояло узнать, что это было еще не самое страшное оружие в арсенале крестража. Содержимое второй створки медальона вспучилось таким же пузырем, как и первое — но теперь фигура была мужской, точнее, юношеской. Мгновение — и рядом с презрительно кривящейся Блейз встал Драко. В отличие от нее, его лицо было печальным, и смотрел он на меня не с обычным Малфоевским превосходством, к которому я привык за первые пять лет в Хогвартсе. Во взгляде ЭТОГО Малфоя были грусть и осуждение, упрек — и боль обманутой надежды.
— Почему ты бросил меня, Гарри? — высоким, ломким голосом спросил он, с упреком качая головой. — Я доверял тебе, я думал, ты придешь на помощь в трудную минуту, а ты ничего не сделал, когда я действительно оказался в беде. Ты ведь понимаешь, что мне не удастся уцелеть в логове Пожирателей? Ты знаешь, ЧТО они сделают со мной — и что они УЖЕ сделали? Я знаю, ты догадываешься… — он грустно усмехнулся. — Ты видел это в своих видениях — и не раз. Ты знаешь, что они творят с теми, кто встал поперек дороги Лорду. Издевательства, пытки, насилие…
При последнем слове я вздрогнул, прикусив губу. «Малфой» покачал головой, упрек в его глазах обжигал меня, наполняя почти невыносимым раскаянием. «Дрей…» — беспомощно думал я, готовый умолять его о прощении. — «Драко, пожалуйста…». В игру снова вступила «Блейз», окинув фигуру Драко нарочито сочувствующим взглядом. Когда она обернулась ко мне, на ее лице былое презрение смешалось с куда более злым упреком, чем у него — и от этого мне было еще больнее.
— Ты предал его, — сказала она. — Более того, предал дважды. Первый раз — когда не пришел ему на помощь в тот момент, когда он нуждался в этом, а второй — когда вместо того, чтобы отстаивать его честь, согласился с подозрениями в его предательстве. И неужели… неужели ты после этого на что-то надеешься? Да лучше я буду встречаться с Невиллом Долгопупсом, чем с тупым и трусливым предателем вроде тебя!
На красивом лице Драко еще сильнее проступило разочарование.
— Я верил тебе… — прошептал он.
— Гарри, не слушай его! — властный, уверенный голос Дамблдора пробился сквозь шепот призраков крестража, словно колокольный звон. — Твои друзья любят тебя! Это всего лишь уловки Волдеморта, чтобы смутить и унизить тебя! Не слушай их!
— О да, Гарри, не слушай нас! — издевательски расхохоталась «Блейз». — Но ты ведь знаешь, ты чувствуешь, какой отклик находят мои слова в твоей душе, а, Поттер? Только правда способна нанести такие раны, и быть такой болезненной — именно потому, что она — настоящая… В глубине души ты знаешь, что все сказанное — истина! Ты — ничтожество, не способное заинтересовать девушку! И к тому же — ты предал человека, который доверял тебе! Да как ты вообще сможешь жить с этим?
— За что, Гарри? — вторил ей Драко. В его серых глазах стояли слезы, лицо казалось осунувшимся, а на скуле явно проступал синяк. — Ты знаешь, что чувствует человек, подвергшийся насилию, Гарри? — спросил он, все тем же ломким, высоким голосом, которым говорил вначале. — Он ощущает себя ничтожеством, недостойным жизни. За что ты подверг меня этому? Я был молод, полон надежд и стремлений, пыла и задора — и теперь, по твоей милости, от этого остался лишь пепел…
— Нет… — выдохнул я, мотая головой, отказываясь верить его словам. С тех самых пор, как как-то этим летом я увидел сон, — один из тех, «особых» снов, которые были результатом моей связи с Волдемортом, насилие и его жертвы стали одним из самых страшных моих кошмаров. Правда, мне удалось тогда справиться, и я долгое время не вспоминал об этом, но теперь ужас, жалость и разделенная боль той, первой жертвы нахлынули с новой силой. Драко…