В гостиной меня встретило оживленное сборище — еще бы, тут собрался почти весь факультет, с жаром обсуждая события вчерашнего вечера. Не хватало только Рона и Гермионы… Кое-как, отмахиваясь и отнекиваясь от града заданных вопросов, я протолкался к лестнице в спальню, взбежал наверх и вздохнул с облегчением, захлопнув дверь за собой.
Поиски заняли больше времени, чем я думал, но в конце концов, я все-таки отыскал зеркальце, подаренное мне Сириусом, в кармане одной из школьных мантий. Последнее время я им почти не пользовался. В самом деле, по мере того, как усиливалась наша телепатическая связь с Драко, нужда в зеркальце отпала, связаться с Блейз казалось проще через того же Малфоя, а поговорить с Сириусом — через камин, или еще проще — написав письмо.
Судорожно облизнув губы, я вытряхнул зеркальце из бархатного чехла, который специально для меня наколдовала Гермиона, и с замиранием сердца взглянул в него.
— Драко Малфой! — четко сказал я и, нервно кусая губы, стал ждать результата. Поверхность зеркала тут же помутнела, засветившись матово-голубоватым свечением. «Ну давай, давай, ну пожалуйста!» — мысленно умолял я. — «Дрей, ты ведь не такой дурак, как я, ты-то носил ведь зеркальце с собой! Ну пожалуйста, Мерлин, сделай так, чтобы все еще носил!» Однако поверхность зеркальца все так же светилась, не меняясь, и я потихоньку начал терять надежду. Снова вызывая ощущение дежа вю, всплыло воспоминание о конце пятого курса, когда я точно так же пытался докричаться до Сириуса, после того как он упал в Арку. Сердце поневоле сжалось.
И тут, когда я уже совсем было отчаялся, поверхность вдруг вспяхнуда ослепительным серебристым светом — чтобы в следующую минуту погаснуть и отразить слегка ошеломленное лицо Малфоя — непривычно взъерошенного и какого-то заспанного, но вполне живого, и, насколько я мог судить, даже невредимого.
— Дрей! — завопил я, не в силах сдержать хлынувшего через край облегчения от того, что он, по крайней мере, жив.
— Гарри, — заморгав, отозвался он странно хриплым голосом, и потер ладонью лицо, словно в надежде прояснить мысли. Я ошеломленно уставился на него.
— Ты там что, спишь, что ли? — глупо спросил я, не веря в возможность подобного нахальства. Нет, только подумать, мы тут с ума сходим от беспокойства, а он дрыхнет, как ни в чем не бывало! Я как-то ненамеренно забыл, что сам тоже не ангел — мало того, что безмятежно проспал всю ночь, так перед этим умудрился еще и напиться.
— А что мне теперь — объявить сто лет бодрствования? — огрызнулся Драко.
— Драко? — произнес женский голос, как я запоздало понял, с его стороны, и в зеркальце я увидел, как не плечо слизеринца опустилась тонкая женская ладошка. Я сглотнул. Так он там еще и не один? Час вообще-то не ранний, но он там — в постели с девушкой? Как-то это не похоже на то, что он бедный узник. Мерлин, да что происходит вообще? Было ли похищение похищением? Или… Да нет, бред, подумать смешно! — В чем дело? — продолжала тем временем незнакомка, бывшая рядом с Малфоем.
— Да вот, полюбуйся — силы спасения, — фыркнул Драко в ответ, и чуть развернул зеркало. Сначала я мельком заметил какую-то мрачноватую комнату, уставленную тяжелой массивной мебелью, а потом в зеркале отразилось знакомое лицо, и я снова чуть не завопил от облегчения.
— Джинни! — хоть от громкого крика удержаться мне и удалось, остановить короткое восклицание я оказался не в силах. «Незнакомка» оказалась вполне знакомой, и у меня отлегло от сердца
— О, привет, Гарри, — улыбнулась она с таким видом, словно мы только вчера виделись в последний раз, и с тех пор всего лишь переночевали в безопасности школьных спален. — Как дела?
— «Как дела»? — ошеломленно переспросил я. — «Как дела»? Да вы что там, с ума посходили оба?! Вы хоть представляете, что тут у нас творится!? Мы уже тут с ума сходим, Гриндевальд побери! Дрей, какого черта ты заблокировал от меня свое сознание!?
— Поттер, ты совсем дурак? — скривился Малфой. — Я что, похож на самоубийцу? Ты думаешь, я по своей воле его блокировал?
— Ну… — я смутился. — Черт, прости. Я просто на взводе. У нас тут такое творится…
— Цыц, — резко оборвал меня Драко. — Не обижайся, но чем меньше мы оба будем знать, тем лучше. Я, конечно, могу держать мысленный щит, но эффекта подчиняющих зелий это не компенсирует. Но не суть важно. Значит так, Гарри, слушай сюда. Где именно мы находимся — мы не знаем. Это какой-то… то ли особняк, то ли загородный дом… в общем, отдельно стоящая усадьба, окруженная садом с высокой, довольно старой каменной стеной по периметру. Это, определенно, в Британии, но где именно, в какой ее части — не имею представления. Во всем доме — по крайней мере, в той его части, что мы видели — нет ни единого родового герба или еще какого-нибудь указания на его хозяев. Если не считать их чрезмерной любви к орнаменту в виде виноградных лоз, — мрачно хмыкнул он. — Это ничтожно мало, но боюсь, это все, чем я могу помочь в отношении местонахождения дома.