— Я смогла с этим справиться далеко не сразу, — отозвалась она, и приподняла голову с моего плеча, заглядывая в лицо чистым, незамутненным взглядом, отчего-то слегка напомнившим мне Луну Лавгуд. — Успокоил меня, как ни странно, Темный Лорд.
— Волдеморт? — не поверил своим ушам я. Джинни хихикнула, мигом потеряв сходство с рейвенкловской блаженной и став самой собой.
— А ты знаешь других Темных Лордов? — поддела она меня. Я посмотрел ей в глаза — и невольно ощутил, как ее решительность и сила передаются и мне, и расцветают в моем сердце буйным цветом. Глубоко вдохнув напоенный паром воздух, я усмехнулся своей «малфоевской» улыбкой — отчасти насмешливой, отчасти высокомерной.
— В отличие от некоторых, я свои знания по истории Магии почерпнул не из сновидений на уроках Биннса, — выдал я, — поэтому нескольких Темных Лордов все-таки могу перечислить и помимо нашего красноглазого приятеля. Впрочем, с точки зрения магической принципиальности…
— Да-да-да, я помню, «и концепции видового дуализма разновидностей чар…» — перебила меня Джин, закатывая глаза. — Не будь занудой, Малфой. И вообще, тебе не кажется, что пора бы вылезти уже из душа, а? Думаю, продолжить разговор в спальне будет удобнее.
— Хм, ну, пожалуй, ты права, — согласился я и, воспользовавшись моментом, поцеловал ее в губы.
Странное дело, но, то ли мы оба устали бояться и переживать, то ли на нас подействовали таким образом зелья, которые вливал нам Лавуазье, но напряженность последних суток как-то отступила. Выключив воду, мы выбрались из ванны. Я огляделся в поисках полотенца — но обнаружил лишь смехотворно маленький клочок материи, предназначенный, в лучшем случае, для лица. Скорчив рожу, я устремил притворно-возмущенный взгляд на Джинни, которая с невозмутимым видом заклинанием сушила свою одежду и волосы.
— Между прочим, кое-кто обещал мне полотенце, — язвительно заметил я. — Не знаешь, кто бы это мог быть?
— М-м, понятия не имею, — фыркнула Джин, и с усмешкой наложила осушающие чары и на меня. Тело словно обдало приятно прохладным ветерком — и в следующий момент я обнаружил, что сухими стали даже волосы — ну, относительно сухими. Пар, все еще клубящийся в воздухе, тут же сделал их снова влажными, как и кожу, но уже не до такой степени. Покосившись на свои, сложенные на тумбочке, брюки и рубашку, я вздохнул при мысли надеть на чистое тело одежду, в которой проходил больше суток. Взгляд упал на палочку Джинни, которой та накладывала что-то вроде погодного заклинания, чтобы хоть немного уменьшить влажность в помещении.
— Джин, ты не могла бы…? — попросил я, когда она закончила. Подцепив свою рубашку, я выразительно посмотрел на девушку — однако на сей раз наше «понимание друг друга без слов», видимо, дало сбой.
— Что? Мне отвернуться? — хмыкнула Джинни. Я притворно тяжело вздохнул, «возведя очи горе».
— Только если захочешь, — отозвался я. — Хотя чего ты там не видела… Но я вообще-то имел в виду, не затруднит ли тебя наложить на мою одежду очищающее заклятие? На чистое тело грязные вещи одевать не хочется…
— Ну, вообще-то, тут в шкафу есть какая-то чистая одежда, и мужская в том числе, — сказала Джинни, и хихикнула. — Но почему-то мне кажется, тебя она не очень вдохновит. Моя — из того же гардероба.
— Ужас, — констатировал я, на мгновение представив себе, что именно являла собой эта «мужская одежда» прошлого века — какие-нибудь, не приведи Мерлин, камзолы, панталоны, или хуже того — лосины и иже с ними. Содрогнувшись, я состроил умоляющие глазки. — Может, все-таки очистишь мою? — попросил я жалобным тоном, так что Джинни не удержалась от смеха.
— Слизеринская хитрюга, — пробормотала она, накладывая чистящие чары на мою рубашку, потом проделывая то же самое и с брюками и бельем. — Так значит, моя одежда тебе не нравится? — спросила девушка прищурившись, пока я одевался.