И все-таки, несмотря на все тревоги и опасения, я ощущал дикую смесь страха и возбуждения при мысли о том, что вот-вот мне, кажется, снова придется встретиться с Волдемортом лицом к лицу. Нет, конечно, мысль о поединке с Темным Лордом могла, вообще-то, заставить мое сердце замереть от страха, а потом затрепыхаться с удвоенной силой. Особенно если учесть особые обстоятельства: крестражи уничтожены еще не все, а значит, я не должен убивать этого выродка, даже если мне представится такая возможность. Ну, не то чтобы я всерьез рассчитывал, что мне действительно выпадет такой шанс. Надеяться приходилось разве что на удачу… и хотя до сих пор она меня почти не подводила, везение могло когда-нибудь да закончиться. Кроме того, шансы были заведомо неравны, даже если не обращать внимания на разницу в возрасте, опыте и магической силе. Волдеморт приложит все силы, чтобы избавиться от меня — тогда как моя задача будет заключаться в том, чтобы максимально отвлечь его, но при этом я не могу его убить… Вся беда была в том, что никто из посвященных в тайну бессмертия Темного Лорда не мог точно сказать, что произойдет, если убить его раньше, чем все крестражи будут уничтожены, а потом все же уничтожить их? Умрет ли он окончательно, лишившись своих «якорей», или же уцелевшая часть его духа все еще будет продолжать существование, чтобы позже воплотиться опять? Или же без своих крестражей он не сможет снова стать достаточно силен, чтобы обрести тело, и так и будет скитаться по миру бесплотным духом? Признаться, я затруднялся ответить, какой из вариантов пугал меня больше (ну, возможно, кроме самого первого).
Дамблдор ждал нас, как я и предполагал, в компании Снейпа. Выслушав мой рассказ о том, что худо-бедно, но с помощью зеркальца мы наладили связь с узниками Пожирателей, Дамблдор покачал головой, однако ритуал и его последствия оставил без комментариев, сказав только, что ему нужно будет хорошенько поразмыслить об этом. Признаться, меня это даже немного возмутило, однако отчасти директор был прав — тревоги тревогами, но что именно мы можем сделать до тех пор, пока их местонахождение точно не определено? Все мы понимали, что основная надежда сейчас — на Люциуса с его ритуалом, и поэтому слова Драко о том, что не факт, что он сработает, мягко говоря, не радовали. Во всяком случае, весть о том, что время поджимает, точно не прибавляла нам ни радости, ни надежды на благополучный исход. Все согласились, что ритуалу нельзя позволить состояться, ибо это, в первую очередь, означало пожертвовать жизнями Джинни и Драко. Не говоря уже о том, что после него Волдеморт мог обрести не только новое тело, но и новую силу — Родовую Силу Малфоев! Насчет этого, правда, оставалась надежда, что в крайнем случае Люциус мог попытаться изгнать сына из рода, — что, опять же, не факт, что сработает. Но если Драко все-таки можно еще будет спасти и после первой фазы ритуала — после зачатия, — то Джин обречена с самого начала…
По словам Снейпа, надежда, что поисковый ритуал Люциуса успеет завершиться к тому времени, как наступит роковой час, таяла с каждой минутой. Члены Ордена и некоторые авроры, из числа сочувствующих, проверяли всевозможные таинственные дома и частные особняки по всей Англии, но наткнуться таким вот образом на убежище Темного Лорда можно было только случайно — а вероятность этого была настолько мала, что и говорить о ней не стоило. А если еще вспомнить об отвлекающих и защитных чарах, которые, без сомнения, окружали Логово Волдеморта, перспектива и вовсе рисовалась мрачная донельзя. Нет, конечно, Дамблдор утверждал, что еще не исчерпал все возможности, и что надежда еще есть — но по его тону и выражению лица невозможно было понять, действительно ли у директора есть план, или же он просто пытается успокоить и несколько обнадежить нас. Взгляды, которыми то и дело обменивались директор и зельевар, внушали некоторую надежду, однако все мы понимали, что не стоит слишком уж полагаться на это.
Наконец, когда все новости были рассказаны, а варианты возможных действий обсуждены не по одному разу, Дамблдор отпустил всех — кроме, как водится, меня. Я остался, проводив всех остальных глазами, и гадая, чего же хочет директор на сей раз. Впрочем, я догадывался, чего именно.
— Гарри, есть еще одно дело, которое я хотел бы обсудить с тобой, — начал он, и я кивнул.
— Я догадываюсь, сэр. Вы имеете в виду Джареда Поттера?
— Да. Он был у меня сегодня и сказал, что хочет официально признать тебя как наследника. Скажи, ты действительно согласен на это?
— Я… Я еще не дал ему ответа, — отозвался я. Вы считаете, мне не стоит соглашаться?