— Да, профессор, спасибо, — кивнул я. — Значит, мне нужно…эээ попытаться аппарировать, чтобы воспользоваться этим ключом? — я тряхнул правым запястьем, вокруг которого стянулась темная цепочка — укоротившись при этом так, чтобы не соскользнуть с руки. Темный камушек, в глубине которого, казалось, вспыхивали золотистые искры, болтался на нескольких звеньях, отдельно от самого «браслета».
— Вам нужно будет сжать камень в ладони, как можно лучше представить себе кабинет директора, и… устремиться туда, полагаю. Основную работу портключ сделает сам, от вас требуется лишь желание попасть в нужное место. Хотя искренне надеюсь, что до этого не дойдет. — МакГонагалл снова метнула быстрый взгляд на Джареда, однако дед казался абсолютно непробиваемым.
— Уверен, что нет, — спокойно сказал он. — Гарри, у нас осталось не больше минуты, так что, может быть, стоит уже взяться за портключ?
Я кивнул, и, поправив на плече рюкзак, обхватил пальцами верхнюю часть статуэтки, которую он протянул мне навстречу. Честно говоря, мне было более чем не по себе, и несмотря на всю деланную невозмутимость и браваду, сердце то и дело пропускало удары. Собрав свое мужество, я спокойно посмотрел в глаза деда, скрытые, как и мои за стеклами очков — только его очки были прямоугольными. Несколько мгновений ничего не происходило, потом — знакомый рывок в районе пупка, и мир вокруг завертелся в свистопляске огней, пыли и ветра.
Портключ перенес нас с дедом на неширокую подъездную аллею, которую вместо деревьев обрамляла красиво подстриженная живая изгородь, высотой лишь чуть меньше человеческого роста. Сумерки сгущались стремительно так что разглядеть детали мне не очень удалось, и тем не менее, что, что я увидел, впечатляло.
Передо мной возвышался старинный особняк в… в каком-то старом стиле. Признаться, в чем — в чем, а в архитектурных стилях я понимал не больше, чем гиппогриф в мандрагорах. Готический, викторианский, классический — для меня это были лишь когда-то где-то слышанные названия, и понятие о том, чем один из этих стилей отличается от другого, я имел весьма смутное. И все-таки даже я со своими более чем скромными познаниями совершенно точно мог сказать — это стиль не текущего века. Дом был сложен из темного камня, снаружи покрытого потеками воды и мхом. Сейчас, в быстро меркнущем дневном свете, он и вовсе казался черным. По фасаду тут и там вились обширные заросли плюща и ползучей антенницы — как я надеялся, ее садового варианта, а не жгучей и полуразумной разновидности, с которой мы имели дело на уроках Травологии. Вообще-то, мне всегда нравилось, как это выглядит — ну, в смысле, вьющиеся растения на фасадах зданий, но где-то я слышал, что это вредно для кладки. Впрочем, наверняка существуют какие-нибудь чары, чтобы свести этот вред к минимуму. И все-таки дом навевал… не скуку, нет, скорее — что-то вроде уныния. Нет, в первый момент я ощущал только неуемное любопытство, разглядывая высокие стрельчатые окна и украшенные резьбой арки над входной дверью. Особняк был здоровенный — было трудно охватить его весь взглядом, по крайней мере, сразу, не поворачивая головы. И все-таки, как ни странно, когда первое любопытство ушло, чувство меня охватило далекое от восхищения.
Да уж, приходилось признать, что после всех рассказов, которые я выслушал о Джареде в этом году, родовое гнездо семейства Поттеров несколько разочаровало меня. Что греха таить — я представлял его себе несколько иначе. Воображение рисовало неприступный замок с толстенными стенами и множеством башен, расположенный, естественно, на холме, и, вероятно, окруженный рвом с водой. Однако никаких укреплений, кроме кованной решетчатой ограды, которую с трудом было видно в другом конце подъездной дорожки, я не наблюдал — разве что стены самого дома, которые все-таки показались мне довольно внушительными. Да и вообще, единственное сходство с моим воображаемым замком у этого дома было разве что в том, что он располагался на легкой возвышенности — и то, уклон был довольно незначительный.