— Ну, можно ведь, наверное, что-то придумать? — покачала головой я, все еще не желая сдаваться, но Снейп только развел руками, словно приглашая меня предлагать варианты. Впрочем, мне, как назло, тоже что-то не приходило ничего в голову…
Я раздумывала над этой проблемой весь день, который провела в подземелье, рядом с Нарциссой. Несмотря на доводы декана, я почему-то упорно не хотела сдаваться и отчаянно надеялась, что все-таки смогу отыскать способ замаскировать маячок. Почему-то я совершенно игнорировала второй довод декана — что его в Ставку Лорда вообще не звали, и ищи — не ищи способ замаскировать маячок, все равно возможности пронести его на место может не быть. С матерью мы почти не разговаривали, — просто сидели на кровати Драко, время от времени обмениваясь парой ничего не значащих фраз, и наблюдали за Люциусом, который не присел на разу за весь день. Отец хмурился, то и дело обходя пентаграмму по периметру и время от времени накладывая какие-то чары — но без особого результата. Несмотря на его заверения, что ему не составляет труда поддерживать поисковое заклятие, было заметно, что он вымотан: лицо осунулось и посерело, глаза слегка ввалились, и он то и дело потирал лоб кончиками пальцев — как делал и Драко, когда уставал.
Вечером, незадолго до ужина, Северус передал, что Директор собирает всех, заинтересованных в судьбе плененной парочки, у себя в кабинете. Это подразумевало присутствие там всего семейства Уизли — повезет еще, если не в полном составе, — а так же, естественно, и четы Малфоев, Снейпа, несомненно, Гарри и, наверное, Джареда Поттера — если они успеют вернуться, — а так же, вероятно, Гермионы — хотя на ее счет у меня были сомнения. Все-таки, Грейнджер неважно себя чувствовала, хотя, по словам мадам Помфри, ее состояние потихоньку стабилизировалось. С другой стороны — она, несомненно, сильная волшебница, хоть и маглорожденная, ну а про ее ум и говорить не нужно.
Признаться, я сомневалась и в том, позволит ли присутствовать мне — но, когда следом за Нарциссой проскользнула на вращающуюся лесенку за горгульей, а оттуда — в кабинет директора, никто не обратил на меня внимания, и я сочла это позволением остаться. Гарри уже был там — он стоял спиной к входу и о чем-то оживленно беседовал с Сириусом, чье присутствие стало для меня сюрпризом. За те короткие сутки, что мы не виделись, Поттер-младший, казалось, изменился. Он словно чуть вытянулся в росте — хотя на деле все еще был выше меня всего лишь на полголовы. Даже школьная мантия, в которую он уже успел переодеться после возвращения, казалось, сидела на нем теперь по-другому. Наверное, дело было в том, как он держался — словно сильный и уверенный в себе хищник, вроде льва или тигра. Мда, вот теперь я бы еще подумала, прежде чем утверждать, что его анимагическая форма так уж очевидна… А впрочем, Гарри никогда не проявлял интереса к анимагии, так что это не так уж и важно.
При виде меня он улыбнулся, но в глубине его глаз застыло выражение тревоги.
— Что случилось? — слегка насторожилась я. Нет, конечно, причин для беспокойства у нас и так более чем достаточно, но все-таки мы успели немного привыкнуть ко всему этому… Однако Гарри покачал головой, быстро обняв меня и чмокнув в щеку.
— Ничего нового. Просто… Кажется наша связь с Драко потихоньку восстанавливается, — отозвался Гарри. — Нет, я не могу определить хотя бы направление, в котором он находится отсюда — просто иногда могу ощущать перепады его настроения. Но это так непривычно, как в тумане. Мне кажется, у нас даже в самом начале все было куда… явственнее, чем сейчас.
— Ну так это же все равно здорово! Это значит, по крайней мере, что связь не разрушена, так что… А вдруг ты все-таки сможешь почувствовать хотя бы направление, в котором искать?
— Ну да, — как-то кисло согласился Гарри. — Вот только ЭТО уже известно и без моего участия, ведь Люциус определил, что Шотландия почти вся отпадает. Остается центральная часть Англии, а там всяческих особняков и старинных поместий — пруд пруди. Дрей говорил что-то о виноградных лозах — тебе не приходит в голову никакое поместье, украшенное в этом стиле?