Они сидели не так уж далеко от меня — быстро оглянувшись и убедившись, что не привлекаю внимания, я перебралась за соседний пустой столик, а потом — еще за один. Позиция была почти идеальной — нас разделало теперь только пышно разросшееся растение в кадке, так что ни Гарри и Чжоу не могли меня увидеть — а я слышала каждое слово! Подслушивать, конечно, нехорошо — но я ничего не могла поделать с собственным любопытством. Вообще-то, говорила я себе, я имею право знать, что парень, ради которого я пошла на ТАКИЕ ухищрения — и все для того, чтобы защитить его же! — стоит того. И потом, в конце концов, я все-таки имею на Поттера гораздо больше прав, чем эта слезливая дурочка Чанг! И как ее только приняли в Орден, уму непостижимо! Да еще и допустили в битву!
— Да, знаешь, я восхищен твоим… Твоей стойкостью, — говорил Гарри. и в голосе его слышалась ласковая теплота, которую я привыкла слышать в словах, обращенных ко мне. — Даже не знаю, что было бы со мной, если бы я потерял уже второго любимого человека по вине Волдеморта. Ну, то есть, я терял любимых из-за него, но это немножко другое. Родителей я вообще не помню… то есть, не помнил очень долго, а Сириус… Ну, ты слышала об этом, наверное. Мне было очень тяжело после его смерти, но все-таки, он мой крестный, а не возлюбленный, и потом — он ведь вернулся. — Гарри хмыкнул и я предположила, что он улыбается.
— Терять родных тоже нелегко, — участливо проговорила Чжоу, сделав какое-то движение. Как мне удалось с огромным трудом различить сквозь густую зеленую листву разделившего нас растения — Мерлин великий, она взяла его за руку! Чтобы не вскочить и не проклясть ее на месте, мне пришлось почти до крови прикусить губу и обеими руками вцепиться в плетеные ручки кресла, в котором я сидела. «Спокойно, Блейз, спокойно, нельзя так нервничать!» — уговаривала я себя. — «Ты выдашь себя, и вся подготовка и все планы пойдут насмарку! К тому же, держаться за руки — не предосудительно… Не предосудительно, говорю!»
Терзаемая ревностью, я на некоторое время упустила нить их разговора, и когда снова прислушалась, речь уже шла о Гермионе, потом о Роне, а потом плавно перешла на Джиннии на Дрея.
— Не могу поверить, что ты теперь дружишь с Малфоем. — заметила Чжоу, и в ее голове явно прозвучали нотки пренебрежения, от которых мне пришлось еще сильнее вцепиться в ручки кресла. — Мне кажется, это как-то неестественно. Вспомнить только, как он выследил нас на собраниях «ОД»! Ведь это он сдал Амбридж Мариэтту…
— А мне казалось, Мариэтта сама пошла к Амбридж и все рассказала, — недоверчиво проговорил Гарри. — Ну, из-за того, что боялась, что ее мать потеряет работу… — Чанг фыркнула.
— Гарри, не будь таким наивным! Мариэтта прекрасно понимала, на что шла, когда вступала — с самого начала. Пока собрания и имена членов ОД оставались тайной, ни ей, ни ее матушке ничего не грозило. Это Малфой ее выследил, и пригрозил, что расскажет Амбридж, что она — участница незаконной студенческой организации. А уж Амбридж, по его словам, сделала бы все, чтобы вышибить мать Мариэтты из Министерства. Естественно, она испугалась, а Малфой сказал, что может замолвить за нее словечко, если только она в ответ поможет ему и сдаст остальной ОД. Мариэтта согласилась, и он отвел ее к Амбридж…
— Я… я как-то об этом не думал. — проговорил Гарри после некоторого молчания.
Я боролась с желанием встать, подойти и съездить Чанг по физиономии. Однако усилием воли я сдержалась — еще и потому, что и моя роль в той истории была достаточно неприглядной. Нет, я ни за кем не шпионила, по крайней мере, открыто, просто… Ну, вообще-то, проследить за кем-то, кто не относился к ближайшему окружению Поттера, но тоже имел отношение к их тайной организации, было идеей Драко. Но вот кандидатуру Мариэтты Эджкомб предложила именно я. Гарри уже тогда вызывал у меня интерес — хотя в глубине своих чувств я тогда не признавалась даже себе. Однако Чанг, с которой он пытался встречаться и с которой не спускал влюбленного взгляда, когда она находилась в пределах видимости, я тогда ненавидела лютой ненавистью. Больше всего в тот момент мне хотелось подставить именно ее, однако, увы, для репрессий Амбридж китаянка была недосягаема. Ее отец давно умер, а мать держала довольно успешную лавочку модной одежды для девушек, пользующуюся спросом и популярностью, и при этом была далека от политики настолько, насколько это вообще возможно. Так что надавить на саму Чжоу возможности у нас в тот момент не было. Однако присматриваясь к ней (врага надо знать в лицо! — хоть я тогда и не отдавала себе отчет в том, что же было истинной причиной моей к ней неприязни), я заметила, что Чанг все время окружена стайкой подруг, с которыми общается почти беспрерывно и довольно близко. В том, что рейвенколовка, претендующая на гордое звание «девушки Поттера», состоит в его тайной организации, сомнений не было. Оставалось только вычислить из ее подружек ту, которая составляла ей компанию в этой их «незаконной деятельности». В этом не было ничего сложного — пара дней наблюдений, и пожалуйста, Мариэтта была у нас в руках.