— И что мне с этим делать? — поинтересовался я. Снейп пожал плечами.
— Нажми на «эхвайз» в центре и «орбис» и «игнис» по краям, с другой стороны. Маячок внутри, но я его еще не активировал, охранные чары дома и защитные чары кубика все равно не пропускают его зов отсюда. Когда окажешься на алтаре, уйдет первое препятствие, а когда откроешь куб — второе. Так что когда откроешь, просто надави на него сильнее пальцем, чтобы активировать. Вообще-то, чтобы открыть куб, должен был быть еще и пароль, но мы сняли это условие, — так все было бы слишком очевидно. Так что просто запомни и нажми нужные руны.
— А ты уверен, что я еще хоть что-то буду соображать, когда окажусь на алтаре?
— А вот это — вопрос твоей силы воли, — невозмутимо отозвался крестный, с некоторой насмешкой выгнув бровь. Я хмыкнул, но и бровью не повел, сочтя, что это было бы ребячеством.
Через некоторое время Снейпу пришлось-таки уйти, чтобы доложить Лорду о моем состоянии. Во время его отсутствия я, улучив момент, ухитрился выпить содержимое данного мне пузырька, понимая, что другого случая может и не представиться. Пожирателям, казалось, никакого до меня дела не было, до тех пор, пока я не пытался сбежать или напасть на них. Признаться, подобное поведение меня слегка даже озадачило: я был уверен, что они непременно захотят позлорадствовать. Наверное, просто Лорд запретил им доставать меня, как физически, так и морально, решил я для самоуспокоения. Как бы там ни было, такое невнимание со стороны «надзирателей» было мне только на руку — я, сделав вид, что мне просто надоело сидеть сложа руки, подошел к сундуку, на который были небрежно кинуты мои рубашка и брюки, и, потеребив вещи, незаметно сунул опустошенный пузырек в карман брюк. К счастью, никакой реакции, кроме кривой усмешки МакНейра, мои манипуляции не вызвали, и я, осмелев, постарался так же незаметно вытащить из кармана брюк мешочек с зеркальцем и сунуть в карман мантии. Не то, чтобы я собирался им воспользоваться, но и оставлять мамино наследство в руках Лорда — а тем более Беллатриссы, которая прекрасно знала что это такое, — мне совершенно не хотелось.
Вскоре вернулись, уже вместе, Снейп и Темный Лорд. Волдеморт снова приказал мне раздеться и стал наносить на мою грудь и плечи что-то вроде иероглифов или пиктограмм — мне никак не удавалось понять даже языка этих надписей, да и надписями ли они были. Он наносил рисунки быстрыми, точными штрихами, используя в качестве «чернил» непонятную красновато-коричневую тягучую жидкость похожую на мед, и даже пахнущую как мед, но быстро застывающую и не такую липкую. Это заняло у него немало времени, вот только бОльшая часть рисунков пришлась на спину, и разглядеть я их не мог при всем желании. Когда Лорд закончил, мне казалось, что прошло уже много часов, и близится уже не рассвет а полночь. Убедившись, что таинственные знаки высохли, и опасность стереть их миновала, Лорд снова накинул мне на плечи мантию, и повел прочь из ванной.
Пройдя по уже знакомому широкому коридору, мы вновь очутились в «святилище» — только теперь почти все проемы между колоннами были открыты, за исключением трех, отстоящих друг от друга на равные промежутки. За каждым проходом виднелся кусок такого же коридора, как тот, что вел в «ванную» и висящий на стене факел. На самом деле, картина была настолько одинаковой, что я даже засомневался, а не иллюзия ли это? Впрочем, даже если и так, это ничем не могло нам помочь. Как всегда перед серьезным шагом, меня слегка лихорадило от страха.
Само святилище тоже немного изменилось — а может быть, не так уж и немного, думал я, с любопытством рассматривая помещение. Алтарь теперь был накрыт тяжелым черным покрывалом, расшитым странными символами, как до меня дошло через несколько минут, почти такими же как те, что «украшали» теперь мои грудь и спину. На сером каменном полу тоже красовались какие-то не то рисунки, не то колдовские знаки, начертанные уже знакомой красновато-коричневой субстанцией. Когда я осторожно коснулся одной из линий большим пальцем босой ноги, высохшая краска оказалась такой же, как и та, что оставалась на моей коже — гладкой, словно лак, и абсолютно не липкой. В отличие от лака, эта краска не застывала негнущимися, трескающимися от каждого движения полосками, а льнула к коже, оказавшись на удивление эластичной. Впрочем, долго предаваться размышлениям времени у меня не было.