В одном из проходов замелькали тени и послышались шаги множества ног. В принципе, я понимал, кто сейчас появится, и ничуть не был удивлен, когда показалась уже знакома группка Пожирательниц, кольцом окруживших Джинни, казавшуюся очень хрупкой и маленькой на их фоне.
Как я и думал, ее одели в белую мантию, похожую на мою. Тело девушки, как и мое собственное, казалось, светилось в полумраке подземелья — но если мое свечение было перламутрово-жемчужным, то Джин светилась золотистым светом, будто мельчайшая золотая пыль искрами осела на ее коже. У меня пересохло во рту, и я понял, что глаз не могу от нее отвести. Конечно, отчасти это было вызвано побочным эффектом злокозненной мази — но, вынужден признать, что и мои собственные чувства в тот момент играли не последнюю роль в почти болезненном влечении к рыжеволосой бестии. А вот она, кажется, и вовсе не думала н о чем подобном. Джинни шла, опустив голову, а когда подняла взгляд, чтобы встретиться с моим, в ее глазах плескалось настоящее отчаяние. Неужели Северус не передал ей того, что передал мне — что помошь близка, что еще не все потеряно, что у нас все еще есть возможность спастись!? Похоже, что нет — а впрочем, как я понял из их разговора, Лорд не оставлял Мастера Зелий наедине с Джинни, как оставил со мной. В стотысячный раз мысленно прокляв это змеемордое чудовище, я взглядом попытался поддержать девушку, передать ей, хоть отчасти, свою силу и надежду — однако особого эффекта все мои усилия, похоже, не возымели.
Тем временем подготовка к ритуалу шла полным ходом, вступая в свой последний этап. Часть Пожирателей, во главе с Макнейром и Беллатриссой, заняли места по периметру зала, по два человека в центре каждого открытого проема — мужчина и женщина. В круге остались лишь двое громил, удерживающие меня за плечи, и две неизвестные Пожирательницы, точно так же держащие Джинни. Сам Волдеморт встал перед одним из закрытых проемов, однако не задержался там, а лишь окинул придирчивым взглядом окружающих и подошел к Джинни и ее тюремщицам, которые стояли с противоположной от меня стороны алтаря. Подвинув девушку на пару шагов, так что она оказалась в центре одного из изображенных на полу символов, Лорд окинул ее оценивающим взглядом.
— Больно? — как-то даже неожиданно участливо спросил он. Джин, закусив губу, кивнула. Я нахмурился. Со мной за все это время не сделали ничего, что могло бы так или иначе причинить боль (не считая, разве что, подзатыльника от Снейпа). Сам не знаю почему, но я думал, что процедура подготовки для нас в главном похожа — различия обусловлены не более чем разницей полов. И с чего я это взял — особенно зная свою тетку!? Что же Пожирательницы творили с Джинни все это время, если ей и сейчас больно? — Северус! — повелительным тоном обратился Лорд к Снейпу, и тот шагнул вперед, осуждающе глядя на Лорда.
— Я ведь предупредил, мой Лорд, о негативном влиянии этого зелья, — заметил он, неодобрительно хмурясь и всматриваясь в лицо Джинни. Я похолодел. Неужели ее все-таки напоили этим чертовым ускоряющим созревание плода зельем? Волдеморт в ответ лишь пренебрежительно дернул плечами.
— Я счел твои опасения излишними, — холодно ответил он. — Мое новое тело будет чистокровным, и если вступит в пору взросления под крышей родного дома, Родовая Сила излечит все врожденные болезни и дефекты, не так ли, Драко? — обратился он ко мне. Повинуясь зелью, я невольно кивнул. Конечно, Родовая Сила — не панацея и не спасет его, если ребенок родится совсем уж уродом — однако в известной степени все-таки она поможет. — Ведь после твоей смерти я стану единственным кровным представителем рода Малфоев — а значит, вся сила вашего семейства будет направлена на поддержание моей жизни, — добавил Лорд. — Насколько я понимаю, афродизиак снимет неприятные ощущения, не так ли, Северус?
— Теоретически да, мой Лорд, — мрачно отозвался Снейп. — Однако применение такого количества зелий сопряжено с опасностью, и вы знаете это не хуже моего.
— Ты начинаешь быть назойливым, Снейп, — резко бросил Лорд, и я вздрогнул от пронзившего меня страха за крестного. Он опасно близко подошел к тому, чтобы вызвать гнев Лорда, а с ним и навлечь на себя парочку Круцио. Северус тут же смиренно склонился перед этим змеерожим уродом.