— Простите, мой Лорд. Ваше благополучие — моя единственная забота, — покаянным тоном произнес он.
— Вот и озаботься им, вместо того, чтобы брюзжать и критиковать мои решения, — все еще недовольно произнес Волдеморт. — Мое терпение не безгранично. Займись своим делом, зельевар!
Только теперь я обратил внимание на небольшой, покрытый темным покрывалом столик, установленный возле второго заложенного проема. Снейп, поджав губы, сдернул с него ткань, узор на которой перекликался с покрывалом алтаря. Столик оказался миниатюрной лабораторией, что, впрочем, не удивило даже меня, так как я ожидал чего-то подобного. Центральное место занимала уже знакомая золотая чаша — но теперь у меня была возможность рассмотреть ее как следует. Не то чтобы я очень этого хотел, правду говоря — но это было лучше, чем таращится на самого Лорда или по-идиотски пялиться на Джинни. Чаша была довольно объемной — если мерить обычными чайными чашками, их в нее вошло бы не меньше двух, а то и все три. С одной стороны на ней был выгравирован барсук — обычный, почти как настоящий, — с другой он же, но уже геральдический, стилизованный для герба. С двух сторон красовались изогнутые золотые ручки, подставка — основание кубка — была выполнена в виде растительного орнамента.
Тем временем, нарочито гремя склянками, Северус смешал в чаше какие-то препараты — под пристальным взглядом Лорда, так что я прекрасно понимал, что крестный лишен права даже на малейшую оплошность или хотя бы неточность. Жидкость внезапно зашипела и от нее повалил пар. Когда он рассеялся, Снейп взял кубок в руки и, приблизившись, протянул его Джинни, глядя девушке прямо в глаза. Губы его слегка шевельнулись, однако зельевар не произнес ни звука — слов ободрения Волдеморт бы ему тоже не спустил. Джин покорно приняла чашу, выпила примерно половину и, опустив ее, выжидательно посмотрела на крестного. Он молчал, так же испытующе глядя на нее.
Казалось, к ней вообще сейчас прикованы были взгляды всех присутствующих. Я сам, несмотря на все усилия, все-таки тоже не мог не смотреть, как с каждым мгновением девушка, казалось, меняется — неуловимо, и вместе с тем, разительно. Вот исчезло испуганное, безнадежное выражение лица. Бледные скулы порозовели, от чего золотистый отсвет на коже стал только ярче. Глаза — минуту назад полнившиеся болью и отчаянием — теперь были полузакрыты, и из-под отяжелевших век то и дело мелькал томный, лукавый взгляд. Джинни глубоко вздохнула и чувственно облизнула губы. Кажется, у всех присутствующих мужчин в этот момент вырвался восхищенный полувздох-полустон. Я до боли прикусил губу, стараясь не поддаваться атмосфере — хотя мои усилия были тщетны, и я сам понимал это. В планы Волдеморта мое спокойствие отнюдь не входило.
Темный Лорд, кажется, остался доволен результатом, он удовлетворенно кивнул и сделал приглашающий жест, указав Джинни на алтарь. Потом повернулся к Северусу и молча, кивком головы, указал на меня. Крестный шагнул ко мне и, тоже молча, протянул мне наполовину опустошенную Джинни чашу Хаффлпафф. Я ни капли не сомневался в том, что за зелье находится в чаше — я и раньше был уверен, что без него не обойдется, а теперь, после реакции Джин, отпали последние сомнения. Афродизиак мгновенного действия, и, голову готов поставить, неимоверно сильный. Хотя бы надеяться противостоять его действию — пустая трата времени. Я заколебался. У меня есть шанс нарушить приказ, благодаря антидоту, который дал мне крестный. Что, если демонстративно выплеснуть зелье? Ведь если Волдеморт все-таки дал Джинни зелья ускорения роста младенца во чреве, то зачатие все равно что убьет ее!
«Не делай глупостей! Это ничего не изменит!» — прозвучал прямо в моей голове суровый голос крестного, и я вздрогнул от неожиданности. Легилименция, как тогда, когда мы с Гарри провалились в Башню Рассвета! Гениально, конечно, но не в присутствии же Волдеморта! Он же может и вмешаться… «Не при направленной Легилименции!» — снова оборвал меня Снейп. — «Пока ты не смотришь ему в глаза, вмешаться в этот разговор он не сможет — равно как и вообще узнать о нем. Это даже самому Слизерину было бы не под силу. К тому же, по части Легилименции, Лорд далеко не такой мастер, как он сам думает!» в последней фразе мне послышались нотки задора, так несвойственные Северусу. А впрочем, думаю, ему уже осточертело подчиняться этой красноглазой скотине. Но что это меняло? Как я сам мог спокойно подчиниться, если знал, ЧТО это сделает с девушкой, которую я люблю? При виде того, как задрожала моя рука, Северус почти зарычал.