Не знаю почему, но ощущения от сдвоенной аппарации всегда казались мне до ужаса неприятными — гораздо хуже, чем когда аппарируешь самостоятельно. Если бы меня спросили, в чем конкретно заключается отличие, — я, пожалуй, не смог бы ответить. Да и, положа руку на сердце, в чисто физических ощущениях разницы действительно почти что не было — ну, разве что при парной аппарации надо было помнить о том, чтобы не выпускать руку ведущего — ну, или не обязательно руку. Словом, то, за что держался.
Когда мир вокруг меня обрел привычную устойчивость, я выпрямился и с любопытством огляделся вокруг. Признаться, размышляя о Ставке Волдеморта, я подсознательно почему-то представлял себе тот самый старый особняк на холме над кладбищем, который видел во время достопамятных событий в конце Турнира Трех Волшебников. Не знаю, почему, но я почти ожидал очутиться на том же кладбище — ведь недаром позже авроры так и не смогли проверить упомянутый дом. Правда, все всё равно знали, что он там, — и все-таки, очевидно, какие-никакие, но отвлекающие отталкивающие чары на нем были. Несмотря на описания Драко, его рассказы о том, что из окна он видел старый и довольно запущенный сад, окруженный каменной оградой (чего не было в Доме Риддлов), я невольно обшаривал глазами пространство в поисках знакомых могильных памятников, плит и прочего.
Ничего подобного, впрочем, видно не было. В небе полыхало алое зарево заката, заливая красноватым, угасающим светом старый сад, не похожий ни на один, виденный мной раньше. Ну, то есть, виденный в Магическом мире. В магловском я где-то наблюдал похожее зрелище, когда нас возили на экскурсию в начальной школе. Здесь не было ни клумб, ни газонов, ни ухоженных тропинок. Кусты вдоль засыпанных старыми, перегнившими под снегом листьями дорожек, еще хранили вид живых изгородей, но были сплошь увиты каким-то вьюнком, тоже то ли засохшим по зимнему времени, то ли просто еще не распустившимся вновь. Кое-где сквозь густо разросшийся сорняк пробивались тонкие веточки с разворачивающимися листочками, но вид у них был слабый и болезненный.
Мое внимание, тем не менее, сам сад занимал недолго — куда более занимательным был старинный особняк в глубине парка. По архитектуре он чем-то напоминал Даррен-Холл, вот только сложен был, в противовес тому, из светлого, красновато-желтого камня. Еще одним отличием были окна — небольшие и прямоугольные, никаких изящных полукруглых завершений, или стрельчатых проемов. Лично мне ни его внешний вид, ни какие-либо другие приметы ничего не говорили — и, судя по реакции остальных, им тоже. Да по большому счету, дом выглядел… обыкновенным. В нем не было ничего особенно зловещего или мрачного. Ничего, что могло бы подсказать, что это — Логово Затаившегося Зла.
Впрочем, особенно долго предаваться созерцанию архитектуры времени у нас не было, если мы не хотели лишиться преимущества от внезапности своего появления. Едва дождавшись прибытия остальных групп, «силы спасения» устремились вперед.
По негласному уговору с Дамблдором, первое время мы с ним держались вместе. Необходимо было дождаться появления Волдеморта, чтобы директор, как и собирался, отвлек его внимание на себя, а я мог бы заняться поисками крестража. Или, если повезет, обоих крестражей — и чаши, и змеи (прим. автора — только мне одной кажется, что это напоминает аптеку? J). Впрочем, поначалу все шло как-то даже слишком легко, словно в одном из дешевых магловских боевиков.
Наша группа вломилась в здание, не встретив никакого сопротивления. Первые противники стали появляться только тогда, когда авроры и члены Ордена рассыпались по холлу и близлежащим комнатам первого этажа. Завязалась схватка, но, впрочем, Пожирателей было явно меньше, чем представителей вторжения. Мы с Дамблдором, Сириусом, Люпином и Тонкс — ну и еще парой увязавшихся за нами ребят, видимо, молодых авроров или стажеров, — стали подниматься по широкой парадной лестнице, ступеньки которой были оформлены полукругом. Нашей целью в данный момент было привлечение внимания — и мы с ней успешно справлялись. На шум и звуки битвы стягивались все новые Пожиратели — похоже, несмотря на то, что в самом ритуале, по словам Снейпа, задействовано было сравнительно немного народу, в поместье все-таки было немало и непосвященных в дело.