— И ты считаешь, что должна этим гордиться? Собственной тупостью, по которой четырнадцать лет торчала в тюрьме, и все ради того, чтобы лизать пятки сумасшедшему полукровке!? — зарычал я, зная, что оскорбление «Его Темнейшества» мигом заставит тетку позабыть напрочь, что в комнате есть еще кто-то кроме нас. Я не ошибся.
Беллатрисса взвизгнула от гнева, ее палочка моментально влетела в ладонь, и ее кончик уперся мне в горло.
— Клянусь, маленький паршивец, еще одно слово — и даже гнев Лорда меня не остановит! — зашипела она, приблизив свое лицо к моему, и надавливая на палочку так, словно хотела проткнуть мне шею насквозь, и без всякой магии. — Не смей оскорблять его!
— А кто здесь говорил об оскорблении? — отозвался я, выгнув одну бровь, и понимая, что балансирую сейчас на тонкой грани. Ну же, крестный! — Назвать его полукровкой — это не оскорбление, а констатация факта! Или ты не знаешь этого?
На сей раз я постарался вложить в свое высказывание поменьше язвительности, щадя «нежные чувства» тетки. Северус за ее спиной окончательно поднялся, тяжело опираясь на столик с мини-лабораторией, но увлеченная своим «праведным гневом», Беллатрисса не замечала его. Ее палочка надавила на мое горло еще сильнее — наверняка останется синяк. Да уж, должен признаться, не уверен, что мое остроумие, отточенное годами в словесных перепалках с Поттером, сослужило мне сегодня добрую службу. Впрочем, все зависит от того, что именно задумал крестный — и задумал ли он вообще хоть что-нибудь, или все его действия — наполовину бессознательные? А, не столь уж важно! В любом случае, надо постараться отвлечь Беллатриссу как можно дольше. А там, глядишь, и помощь подоспеет… Хотя, вообще-то я начинал сомневаться, что мы дождемся этой самой помощи.
— Не смей! — прошипела тетка тем временем. — Ты, мелкий, ничтожный предатель, не смей порочить Темного Лорда и повторять грязную ложь, которую придумали Поттер и Дамблдор!
— Ложь? — хмыкнул я. — А ты когда-нибудь слышала о старинном магическом семействе по фамилии Риддл, тетя? Мои родители, может, и предатели, но по части геральдики и истории они меня натаскали превосходно. Среди магических семейств такого нет! А уж тем более, среди тех, которые могут претендовать на наследие Слизерина!
— Заткнись… — прошипела Белла, однако рука ее, вжимавшая в мое горло палочку, чуть дрогнула. — Заткнись, проклятый щенок, закрой свой рот!
— И если уж он такой чистокровный, то почему ж у него нет Родовой Магии — он же единственный представитель своего рода? — не унимался я. Я понимал, что играю с огнем — но меня уже несло, и остановиться я не мог. — Да при таком условии, он бы унаследовал Родовую Силу, даже если бы у него один из родителей был маглорожденным, как у Поттера!
— Довольно! — рявкнула Белла так, что все присутствующие невольно вздрогнули. До меня донесся потрясенный вздох Джинни, хотя я и не очень понял, к чему он относился. Тетка отвела палочку, поднимая ее для атаки, и я похолодел. Я уже хорошо успел изучить это ее движение, чтобы знать, чем оно закончится. — Лорд простит меня, ведь я защищаю его честь! — выкрикнула она.
— Нет! — закричала Джинни, вскакивая, однако Белла даже не услышала ее и не заметила движения. Алекто, сама выглядевшая потрясенной, мигом устремила на Джин свою палочку.
— Не двигайся! — приказала она. И что — неужели никаких возражений по поводу действий Беллатриссы? — как-то отстраненно подумал я, не в силах оторвать взгляд от кончика теткиной палочки, с которого вот-вот должен был слететь зеленый луч — последнее, что я увижу в жизни…
— Авада… — начала Беллатрисса… И тут раздался металличксий звон, слегка приглушенный. У меня аж рот открылся от удивления, когда глаза тетки закатились, и она бесформенной грудой медленно осела на пол, теряя сознание.
— Кедавра, — закончил Снейп, сжимающий обеими руками чашу Хаффлпафф, массивным основанием которой он и приложил Беллу. В тот же миг, как уже бывало несколько раз, время для меня словно замедлилось. Это не было полноценным применением Родовой Магии, которые были мне запрещены зельем Покорности. Строго говоря, такие ее проявления едва ли можно было квалифицировать как направленное колдовство — а значит и блокировать их было практически невозможно, ведь их проявления от моей воли почти не зависели. Просто я вдруг осознал — совсем как тогда, в классе, на уроке зельеварения, когда оттолкнул Гарри от вот-вот готового взорваться ядом котла — что в следующую минуту произойдет что-нибудь ужасное, и что именно я получил сейчас шанс остановить это — но шанс совершенно мизерный. Конечно, моя магия была сейчас подавлена чужеродной силой, а потому, могла она немного — да и место не располагало. Это вам не Хогвартс, который поддержал и усилил тогда мое стремление защитить наше ходячее гриффиндорское недоразумение. Здесь — и я четко осознавал это, — Родовая Сила могла дать мне фору всего лишь в пару секунд.