Приходилось признать, что сражаться в доме, где для укрытия можно было использовать предметы интерьера и мебель, было намного легче, чем в прошлый раз в чистом поле. Хотя, наверное, играло свою роль и то, что тогда мне приходилось ковылять на сломанной ноге. Я уже перебралась снова на третий этаж, когда откуда-то снизу послышались тревожные крики, в которых все чаще повторялось слово «пожар». Я чертыхнулась, как раз расправившись с очередным противником (он провалился в наколдованную мною дыру в полу). Наверняка какой-нибудь идиот из молодежи решил подпалить шторы, чтобы выкурить оттуда Пожирателей. Хотя, может быть, и нет. Впрочем, пожар, при том количестве разного рода заклятий, которыми сыпали обе стороны, был лишь вопросом времени. Да и какая разница, кто его устроил? Ясно одно: из дома надо сматываться. Интересно, Гарри уже сделал что хотел? А Дрей и Джинни? Их уже вывели — или еще нет? Пожалуй, надо выбираться из дома и отыскать кого-нибудь из своих, кто может знать ответы.
Коридор привел меня в ту самую лабораторию, где мы обнаружили Хвоста. Сейчас там было пусто — исчезли даже какие-то книги и пара котлов, батарея пузырьков на столе частью валялась в разбитом виде на полу, частью отсутствовала вовсе. А кроме того, отсутствовала и опорная часть наружной стены! Одного угла в лаборатории попросту больше не было, словно камни просто рассыпались прахом! Не было и окна, и опорного столба возле него, который должен был поддерживать потолок. Конец потолочной балки сильно кренился вниз, сверху доносился опасный скрежет, да и пол ходил ходуном. Снова треск, с потолка посыпалась белесая пыль…
Я попятилась. Что-то у меня не было желания отступать через эту комнату, хотя путь к знакомой лестнице пролегал именно тут. Впрочем, с тем, как переплетаются ходы-выходы в этом доме, не сомневаюсь, можно отыскать и другую дорогу. И тут…
Что-то ударило меня в спину — не так, чтобы ранить, но достаточно сильно, чтобы втолкнуть в полуразрушенную комнату. По инерции я пробежала несколько шагов вперед, уже на ходу разворачиваясь и вскидывая палочку. Как раз вовремя!
— Экспеллиармус!
— Протего! — я едва успела поставить блок и удержать свою палочку. Оставаться безоружной мне вовсе не улыбалось. Тем более, когда я увидела свою противницу.
Ни разу еще, даже принимая во внимание шесть лет проживания в одной общей спальне, я не видела Дафну Гринграасс такой взъерошенной, потерянной и озлобленной одновременно. Ну, разве что в тот раз, когда подсунула капсулы изменчивости в ее шампунь, но тот случай был экстраординарным. Сейчас же внешность Дафны оставляла желать лучшего и безо всяких зелий: волосы растрепаны, глаза покраснели то ли от слез, то ли еще от чего, темная мантия Пожирательницы измазана пылью и копотью. На щеках Гринграсс красовались грязные полосы — словно угля или копоти, а горящий взгляд напоминал взгляд загнанного в клетку животного.
Впрочем, мне было не до сочувствия или злорадства. При виде этой дряни, которая подвергла Дрея ТАКОМУ испытанию и ТАКОЙ опасности, мне захотелось броситься на нее и разорвать на мелкие кусочки безо всякого волшебства. Не знаю, что меня удержало — может, остатки слизеринского здравомыслия, еще не окончательно сметенные новообретенной гриффиндорской безрассудностью? Усилием воли я нацепила на лицо высокомерную маску Слизеринской Принцессы и окинула Дафну нахальным и чуть брезгливым взглядом.
— Ты что-то плохо выглядишь, Гринграсс, — заметила я. — Похоже, работа на… Волдеморта не идет тебе на пользу, а? — и вздернула брови. Признаться, я все еще медлила перед тем, как произнести запретное имя Темного Лорда, но отступать не собиралась. Гарри и Дрей не пасовали перед этим, значит, и я не буду! Дафна нахмурилась, и только тут я запоздало сообразила, что нахожусь не в своем привычном облике, а значит, она вряд ли меня узнала. И тем не менее в какой-то момент на ее лице появилось странное выражение — словно одним своим видом я невольно подсказала ей какой-то выход из положения?