Я готова была заплакать от страха и отчаяния. Отпущенный мне час истекал, мне казалось, что я уже ощущаю легкое покалывание в пальцах от прекращения действия зелья. Нет, конечно, это было не более, чем игрой воображения, но от этого мне легче почему-то не становилось. Черной завистью я сейчас завидовала Гарри с его способностью быстро соображать в минуты опасности. Сама я, в отличие от него, будто выпадала из реальности, не в состоянии ничего придумать. По крайней мере, так бывало обычно.
— «А ну, не смей раскисать!» — твердо сказала я себе. — «Так, посмотрим. Что у меня есть, какие варианты? Портключа у меня нет, аппарировать отсюда я уже не могу. Что остается? Был бы метла, можно было бы попробовать улететь… Хотя, нет. Это было бы глупо. Улететь незамеченной все равно не получится, а в одиночку в воздухе я буду превосходной мишенью. Впорчем, если держаться пониже, поближе к земле… А, да какая, к дементорам, разница — метлы все равно нет. Что еще? На своих двоих я далеко не уйду — тоже заметят и тут же прикончат без суда и следствия. А как бы сделать так, чтобы не заметили?
— Эй, ты, что ты стоишь! — прервал мои размышления здоровенный Пожиратель в явно тесной ему мантии, которая некрасивыми складками топорщилась на его массивной фигуре.
— Я? — испугалась я.
— Нет, Я! — гоготнул он. — Это ведь ты — малявка Григрасс? А ну, марш помогать в лазарете! Или думаешь, ты стала такой важной птицей, что можешь отлынивать! Даже и не думай, дорогуша… Для больших дел ты не годишься, посмотрим, какова на побегушках! Марш, я сказал!
— Да-да, конечно-конечно, — быстро залепетала я, «виновато» потупив взгляд, и заторопилась в сторону наколдованного Пожирателями навеса. Там, прямо на голой земле, все еще холодной после зимы, уже лежали несколько человек. У одного из них нос и уши были таких невероятных размеров, что ясное дело, тут не обошлось без заклятия Роста. Впрочем, к счастью, это легко поправимо с помощью Уменьшающего зелья. Другой пострадал серьезнее — на лице и груди у него виднелись глубокие раны. Над ним уже склонялся кто-то, зашептывая порезы, однако я не сомневалась, что пострадавший потерял много крови.
Подобный лазарет я видела впервые. До сих пор мне приходилось бывать только в школьном Больничном крыле. Конечно, я вместе с Гермионой помогала мадам Помфри с раненными после «Хогсмидской Потасовки», но это было настолько по-другому, что сейчас мне вообще не хотелось тот опыт принимать в расчет.
— Ну чего застыла! — набросилась на меня вездесущая Алекто Кэрроу, растрепанная сверх всякой меры и злая как три тысячи соплоховостов. Лицо ее было измазано сажей, и, как я успела заметить, волосы с правой стороны обгорели так, что были втрое короче тех, что оставались слева. — А, никакой от тебя пользы, клуша бесполезная! — выругалась она. — Ты хоть какие-нибудь целительные чары знаешь?
— Я… я… я нннне… — залепетала я, силясь вспомнить, выказывала ли Дафна когда-нибудь умение лечить хотя бы мелкие порезы. Алекто в раздражении не стала дожидаться более вразумительного ответа.
— Так, все понятно, — фыркнула она. — Значит так, вот тебе зелье, вот тебе тряпка, — она нетерпеливо всучила мне объемистый пузырек и кусок ткани. — Будешь протирать раны тем, кому нужно. У кого рана глубокая — зови на помощь. На синяки попусту не растрачивай. Это понятно?
— Д-д-да, — кивнула я.
— Неужели! — скривилась Пожирательница. — Чего встала, вперед! За работу, и с песней! Закончится зелье — скажешь мне. Понятно?
— Да, — поспешно кивнула я и устремилась к новым пострадавшим, которых стаскивали с «поля битвы» Пожиратели. Отчаянно надеясь, что члены Ордена успели подобрать своих при отступлении, я склонилась над тщедушным мужчиной лет сорока, горло которого пересекала тонкая царапина, а из-под рубашки тоже сочилась кровь. Как следует пропитав свою тряпку зельем, я осторожно начала протирать порезы, которых у него оказалось множество.
Не знаю, как долго я работала, стараясь не особенно вникать в то, что делаю. Все-таки, целительство — это не мое. Я могу сварить зелье, ну, еще зашептать мелкий порез, или наколдовать несложное заклинание вроде пресловутого «Асклепио», которому научил меня Гарри. Нет, я, конечно, могла ухаживать за больным или раненным, но за близким человеком, который мне небезразличен! Но чтобы всерьез и целеустремленно посвятить себя этому? Да еще вот так — облегчая страдания Пожирателей Смерти (некоторым из которых сама же и накостыляла в битве!)? Просто исцеление ради исцеления? Нет уж, увольте…