У меня от возмущения перехватило дыхание, и слова на какой-то момент застряли в горле. Впрочем, слава Мерилну, хоть неуместное возбуждение моментально схлынуло. А потом внутри взметнулась холодная ярость. Да что такое возомнила о себе эта пустышка? Кто она такая, чтобы судить Дрея — после всего, что он сделал в этом году!? И с какой стати она позволяет себе так откровенно липнуть ко мне!? Кажется, если бы не остальные ребята, она бы просто скинула с себя и мантию, и все что под ней, и затащила бы меня в кровать! При этой мысли утихшее возбуждение всколыхнулось было вновь — но на сей раз оно лишь подпитало захлестнувшую меня волну гнева. Я стиснул зубы, понимая, что еще немного — и просто взорвусь. Однако на сей раз у меня почему-то не было никакого желания сдерживаться или останавливаться.
— Ну, не скажи, — покачал головой тем временем еще один парень, с рукой на перевязи. — Ноль-то ноль, но если Сама-Знаешь-Кому от него нужны в основном деньги и имущество, то заставить такого слабака служить — еще проще.
— Это верно, — кивнула Чжоу, водя пальцем по моей спине, словно не замечала моего состояния. Я дернулся, пытаясь отстраниться сам, или отодвинуть ее от себя. — Ну, чего ты? — изумилась девушка. — Ты ведь знаешь, что мы правы! Я помню, ты говорил, что вы с Малфоем вроде как подружились, но это не меняет того, что он трус и ничтожество! Держу пари, как только запахнет жаренным, он сложит лапки и побежит к Темному Лорду сдаваться — и преподнесет ему все младшие курсы на блюдечке с голубой каемочкой! А вы дали ему такой козырь в руки!
Я не успел ответить. Стоящий на тумбочке между двумя кроватями графин вдруг с грохотом разлетелся вдребезги. В первый момент я подумал, что это вырвалась под влиянием эмоций моя Родовая Магия, однако гнев мой был смешан с отвращением, и я достаточно хорошо себя контролировал. Все расставил по местам голос Блейз, которая, видимо, успела вернуться во время нашего разговора, и теперь возвышалась в проеме между кроватями, точно карающее божество с занесенным мечом. Впрочем, про меч это я зря — у нее даже палочки в руках не было…
— Гарри, милый, — сказала она преувеличено спокойным, ласковым тоном. — Ты не мог бы подсказать мне хотя бы одну причину, по которой я не должна размазать по ближайшей стенке эту узкоглазую дрянь, которая позволяет себе поливать грязью моего брата и одновременно лапать моего парня?! — на слове «размазать» сдержанность и самообладание изменили ей, и голос Блейз зазвенел от гнева. Последние слова она практически выкрикнула, казалось — еще мгновение, и угроза будет приведена в исполнение.
Чжоу, впрочем, кажется, не восприняла ни саму Блейз, ни ее угрозы всерьез.
— Остынь, Забини, — фыркнула она. — Малфой ведь тебе не брат на самом-то деле. Вот и гуляла бы с ним и дальше, и не зарилась на Гарри. Не по тебе рыбка… — Чанг хмыкнула, и презрительно-вызывающий взгляд, которым она одарила мою девушку, окончательно «добил» меня. Двумя пальцами, словно боясь испачкаться, я подцепил за палец ее руку, все еще лежащую у меня на плече, и отбросил от себя с выражением некоторой брезгливости на лице — вполне искренним, надо заметить. Скрывать свое отвращение у меня не было ни желания, ни намерения.
— Знаешь, любовь моя, — обратился я к Блейз, подчеркнуто выделив слова «любовь моя», и поднимаясь на ноги, — Мне кажется, что я даже для себя не могу придумать такую причину, — заключил я. — Разве что только тот факт, что она не стоит того, чтобы устраивать ради нее погром в Больничном Крыле.
Возможно, это было немного чересчур, но после всех сегодняшних событий гнев захлестнул меня, и я не до конца отдавал себе отчет в своих словах. Хотелось стереть «обидчицу» в порошок — пусть хотя бы в моральном плане — невзирая на то, что она этого, вероятно, не заслуживала. В несколько стремительных шагов я выбрался наконец из своеобразного «кружка», в который меня затащили эти ребята, и, остановившись в центральном проходе рядом с Блейз, обернулся назад, к Чжоу, одной рукой обхватив свою девушку за талию и привлекая ее к себе. Блейз слегка вздрогнула, но тоже обняла меня, на мгновение посмотрев чуть вопросительно. После чего снова устремила взгляд на Чанг — но уже не гневно-испепеляющий, а удовлетворенно-ироничный.
— Знаешь, Чжоу, тебе следовало бы больше прислушиваться к тому, что тебе говорят, вместо того, чтобы строить догадки. Твои сведения несколько устарели, — холодно сказал я.