— Нарушить… — повторила Джинни, и помотала головой. — Погоди, погоди, а как насчет того, что ты не сразу согласился на ритуал, и что Лорду пришлось сделать вид, что он решил отдать меня Пожирателям, чтобы ты поддался? Как быть с этим — это что, не считается?
— Ну, вообще-то не совсем, — ответил Малфой. — Понимаешь, это… в общем, мое сопротивление было не совсем тем, чем казалось. Я больше… бравировал, чем на самом деле пытался отказаться. Просто Волдеморт этого не понял и разыграл ту карту с Пожирателями. На самом деле, если бы он этого не сделал, я бы все равно через пару минут не устоял. — Он чуть развел руками и опустил голову.
— Понятно… — пробормотала Джинни. — И все равно — когда ты успел наложить чары? Я помню, как все было — сначала мы больше изображали, что начали, пока ты занимался там своими махинациями… Снейп мне объяснил про «кровавый маячок», когда поил всякими зельями после возвращения, — пояснила она в ответ на его удивленный взгляд. — А потом все началось по-настоящему, как только ты активировал маячок. Так когда же?
— Ну, вообще-то, как раз перед тем, как… как ты сказала «все началось по-настоящему», — пробормотал Дрей. — Я вообще-то… Ну, я не был уверен, что это сработает. Просто… мне вдруг пришло в голову, что… Ну, что можно попробовать. Я не думал, что в этом будет действительно какой-то смысл, скорее это было что-то вроде жеста отчаяния…
— Ну что ж, похоже, ваш «жест отчаяния» все же сработал, — решительно сказала мадам Помфри. — Чары Контрацепции действительно все объясняют. Конечно, они не могли преодолеть ритуал в полной мере, и если бы мы не приняли никаких мер, зачатие бы все равно состоялось. Однако, похоже, что именно они затормозили процесс и дали нам необходимое время, — подытожила она.
Малфой кивнул, и ощутил, что он в тот момент чувствовал одновременно и легкое самодовольство, и в то же время смущение. Правда, чего тут было стесняться, было не очень понятно. А с другой стороны, окажись я в таком положении, мне бы тоже было, наверное, неловко…
— Ну что ж, молодые люди, а теперь я попрошу всех вас покинуть палату, — деловито сказала медсестра, забирая поднос с пустым стаканом со столика возле кровати. — Пациентам нужен отдых и покой.
— Мадам Помфри, а как скоро Джинни сможет встать? — быстро поинтересовался Драко.
— О чем это вы? — нахмурилась она. — После пережитых стрессов и воздействия стольких зелий ей необходимо провести в постели как минимум, сутки, а лучше — неделю!
— Нет-нет, вы не поняли! — поспешно заверил ее Малфой. — Я имею в виду… Хогвартс ведь сейчас небезопасен. Если это возможно, я думаю, было бы лучше переправить Джинни в безопасное место, вместе с остальными эвакуированными.
— Ах вот вы о чем… — медленно кивнула мадам Помфри. — Да, это было бы неплохо, но увы, сейчас в состоянии мисс Уизли переломный момент, и путешествия с помощью Летучего Пороха ей какое-то время противопоказаны. Да и все другие виды магических путешествий тоже. Это может принести ей больше вреда, чем пользы. Вы ведь не хотите довести бедную девочку до внутреннего кровотечения, или чего-нибудь похуже?
— Мерлин! Я… все настолько плохо? — Драко побледнел как мел, побелели даже губы. По Узам докатилась волна ужаса, сжимающего сердце ледяным панцирем.
— Ну что вы, пока до такого далеко, — успокаивающе сказала медсестра, сочувственно погладив юношу по плечу. — Однако за последнее время бедняжка перенесла чересчур много разных магических воздействий — как зелий, так и чар, и всего прочего. И бОльшая их часть была направлена на то, чтобы подчинить и перестроить ее тело. Организм не мог не воспротивиться. Сейчас нам удалось наладить что-то вроде хрупкого баланса — но все может измениться вмиг от неосторожного воздействия. Это, последнее зелье — и то достаточный риск, хоть мы и постарались максимально смягчить его. Мне жаль, но… боюсь, ей пока лучше оставаться здесь.
— Да, конечно, — сглотнув, ответил Драко. Страх его за Джинни не отступил, лишь чуть притупился. Я попытался безмолвно поддержать его, однако, кажется, без особого успеха. — Вы позволите мне… еще пару слов с Джинни? — спросил он у мадам Помфри. Та помолчала, оглянувшись на свою пациентку. Джин полусидела, облокотившись на подушки, и было видно, что слова медсестры напугали и ее тоже. Однако она кивнула в ответ на невысказанный вопрос.
— Ну хорошо, только недолго, — сказала мадам. — Ей, прежде всего, необходим покой и отдых.
— Ну, мы наверное, пойдем, — сказал я, беря Блейз за руку. — Дрей, мы тебя снаружи подождем.