Постепенно свет вокруг нас становился все более тусклым, а где-то далеко впереди замаячило светлое пятно. Туннель теперь не делал резких поворотов, а стены постепенно расступались, открывая лучший обзор. Неужели выход? В это хотелось верить… Освещение вокруг померкло окончательно, теперь единственным источником света стало маячившее впереди отверстие. Снитч на его фоне был почти незаметен — лишь доносящееся до нас знакомое стрекотание серебряных крылышек говорило о том, что мы все еще не упустили свой мячик.
Проем в конце туннеля оказался довольно просторным, но мы все равно невольно оба сжались, приникнув каждый к рукоятке своей метлы, когда вылетали наружу. Я когда-то слышал, или, возможно, читал, что когда человек выходит из темного подземелья наверх, то даже в пасмурный день дневной свет может на какое-то время ослепить его. Впрочем, к нам это не относилось — по большей части «наше» подземелье было освещено, а по помрачневшей его части мы летели очень недолго. И потом, во сне не обязаны действовать все физические законы.
Мы оказались… над морем. Затянутое грозовыми тучами небо, казалось, надвинулось еще ниже, и теперь нависало над нами, словно потолок. Темно-синие тучи, обложившие его до самого горизонта, кажется, можно было потрогать руками. Между ними то и дело посверкивали зарницы, хотя дождя не было. Наш снитч, показавшись в последний раз, пулей устремился вперед — и в следующую секунду с треском взорвался, расчертив небо вспышкой ослепительной зигзагообразной молнии, в точности повторившей форму знаменитого поттеровского шрама.
Я не отдавал себе отчета в том, что, вылетев из туннеля, мы оба невольно затормозили, и теперь зависли на месте, растеряно оглядывая небо. «И что же теперь делать?» — мысль, бившаяся в сознании, кажется, тоже была одна на двоих. Я обернулся — за спиной раскинулось скалистое побережье. Ни намека на какие бы то ни было постройки, да и вообще на присутствие человека. Как мы здесь оказались, ведь Хогвартс далеко от моря? Не сговариваясь, мы устремились вверх, желая заглянуть за гребень прибрежных гор, но…
Снизу — внезапно, без малейшего предупреждения, и так быстро, что я осознать-то этого толком не успел, поднялся смерч, распуская прямо под нам жадную, зияющую воронку. Насколько мне было известно, в Британии не бывает торнадо — однако моему сну этот факт, кажется, ни капельки не мешал. Я даже не мог с уверенностью сказать, было ли это хоть отдаленно похоже на действительность, да это и не было в тот момент важно. Прежде, чем мы успели опомниться, вихрь подхватил нас обоих в свои смертоносные объятия, швыряя из стороны в сторону, точно щепки. Впервые нарушилась безупречная симметрия нашего полета. Смерч со страшной силой швырнул меня вниз, выдирая из-под меня метлу, чуть ли не выворачивая руки из суставов. Я судорожно вцепился в неожиданно заскользившую под пальцами рукоять, и какой-то частью сознания, будто со стороны, увидел, как Гарри одновременно с этим подкинуло в воздух, крутя и практически ломая его тело, сворачивая парня в какой-то бесформенный ком. Я дернулся вверх: помочь ему, подхватить, помешать чему бы то ни было причинить ему боль — и тут меня потряс оглушающий удар, и я с головой погрузился в бурлящую ледяную воду. Я рванулся прочь, захлебываясь соленой морской водой, но метла в моих руках вдруг превратилась в извивающийся склизкий зеленый побег, скользнувший между пальцами, и в мгновение ока обвившийся вокруг моего тела, спеленав меня по рукам и ногам. Плотоядная водоросль! Она рывком дернула меня вниз, погружая на недосягаемую глубину — недосягаемую для хоть малейшего лучика надежды! Я закричал, но в легкие хлынула все та же соленая вода…
Я проснулся от собственного крика, по инерции рывком приподнимаясь и резко садясь. От первого же вздоха голова закружилась от облегчения, но я, не теряя времени, судорожно заозирался по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Дезориентированное чересчур ярким сном сознание не торопилось помочь осмыслить то, что я видел, но я просто не успел еще толком прийти в себя. Почти тут же справа от меня раздался второй вскрик, и Гарри, такой же перепуганный и растерянный как и я, резко сел, дико озираясь по сторонам. Я хорошо понимал, что он чувствует, и мне не нужно было прибегать для этого к Узам между нами. Сон был слишком ярким… В какой-то момент мне показалось, что мы оба все еще в его власти — по крайней мере, небо над головой было почти таким же, пасмурным и затянутым тяжелыми темными тучами. В довершение сходства прямо над головой полыхнула зарница, и чуть погодя донеся приглушенный гром. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что то, что я вижу — не настоящее небо, а всего лишь зачарованный потолок Большого Зала. Мы все еще были в Хогвартсе…