— Правда? Оу, ну, то есть, я хочу сказать, — я понимаю, что так и должно быть, вот только… — Гарри замялся. — Ну, наверное, у меня просто не было шанса почувствовать это, я был… эээ…. Как бы это сказать? Хм, в общем, сам понимаешь, не до того мне было. Получается, что мы равноправные, но все равно все еще связанные друг с другом?
— Да, потому что Связь была следствием спасенной жизни, а не неполноценной Родовой Магии, — отрезал я холоднее, чем намеревался. Поттер при этих словах на мгновение застыл, а потом залился краской. Я вздохнул, стараясь не показать своего напряжения, и втайне радуясь тому, что он не может на расстоянии почувствовать, как у меня враз похолодели руки. Чтобы заняться хоть чем-нибудь и иметь повод не смотреть на Гарри, я принялся расправлять и сворачивать свой спальный мешок, хотя никакой нужды в этом не было — наколдованные спальники все равно попросту заставят исчезнуть, когда в них отпадет нужда. Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда теплая рука Поттера легла на мое плечо.
— Дрей, — серьезно сказал Гарри, и я, повернув голову, уперся взглядом в ставшие почти родными зеленые глаза, смотрящие через стекла его круглых очков твердо и открыто, без тени насмешки или лукавства. — Скажи, я хоть раз дал тебе повод думать, что эта связь мне неприятна, или что я хочу от тебя избавиться?
— Нет, — медленно ответил я. От смущения хотелось опустить голову и отвернуться, но отвести взгляд было просто немыслимо: это казалось позорной трусостью, а перед гриффиндорцем — позорной втройне. Словно этой «игрой в гляделки» Поттер испытывал и меня самого, и мою искренность, и силу воли, и Мерлин знает что еще.
— Тогда откуда опять твои сомнения? — тихо спросил он. Я глубоко вздохнул, ощущая, как начинают пылать щеки.
— Да это не сомнения, — наконец сказал я. — Это что-то вроде… Страха, наверное. Наша дружба возникла из-за этой связи, и если связи не станет, то…
— То и дружбе конец? — фыркнул Гарри и тяжело вздохнул. — И ты еще МЕНЯ дураком называл.
— Извини, — повторил я, однако на душе у меня существенно полегчало.
Накрыв его ладонь своей, я коротко пожал ее и поднялся. Поттер последовал за мной.
— Как думаешь, сколько мы спали? — спросил он. Я снова с сомнением покосился на потолок. Солнца видно не было, а темные грозовые тучи мешали понять, который в действительности час.
— Понятия не имею, — честно признался я. — Но думаю, довольно долго. После вчерашнего, да еще если учесть количество Бодрящего Зелья, которое мы выпили… Не удивлюсь, если дело к ночи.
— Может, пойдем, найдем, у кого спросить? — предложил Гарри. Я неуверенно посмотрел на все еще спящую Блейз. Оставлять ее одну не хотелось.
— Уверен? — спросил я. Он проследил за моим взглядом и тоже замялся.
— Ну… Я не хочу ее будить, пусть выспится, пока можно… — пробормотал он.
— Вы-ы-ыспишься тут, с вашей болтовней над ухом… — недовольно отозвалась Блейз, не открывая глаз. — Два эгоиста… Нет, чтоб хоть отойти немножко… И вообще, вам между собой и вслух-то говорить, в принципе, необязательно, — так нет же…
Сонно потянувшись, сестренка перевернулась на спину и наконец открыла глаза, сердито уставившись на нас. Я хмыкнул, Гарри чуть виновато пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся.
— Прости, — сказал он. — Мы думали, ты спишь.
— Я и спала, пока вы не начали трещать на весь Зал, как две кумушки, — пожаловалась она, но мне показалось, что больше для вида. — Ладно, Гриндевальд с вами обоими. Значит, который час мы не знаем. Драко, а где твои часы? — поинтересовалась девушка. Я невольно потер запястье, хотя мне и не нужно было напоминание.
— Там же, где и палочка, — ответил я, пожимая плечами. — То есть, сейчас уже, наверное — в небытии. Часы у меня забрали перед Ритуалом, так что они наверняка погибли в пожаре. И палочка тоже, ее забрали еще раньше.
— Это плохо, — вздохнула Блейз, скорчив гримасу. Откинув верхнюю часть спальника, девушка села и недовольно поморщилась. По-правде говоря, я ее вполне понимал: спальник спальником, но каменный пол, на котором он лежит, мягче от этого не становится. У меня тоже все тело ломило. — В смысле, боггарт с ними, с часами, но без палочки тебе туго придется, — продолжала сестренка. — Что, тебе замену для нее так и не нашли?
— Ну, вообще-то, Северус отдавал мне палочку Беллатриссы, но ее у меня забрали по прибытии в Хогсмид, и где она теперь, я понятия не имею, — ответил я. — Я, конечно, прихватил из Манора одну из палочек из семейного хранилища, но… — я поморщился. — Кажется, она мне не очень подходит. У меня не было времени выбирать.