— Да нет, я не об этом, я… — Он как-то смешался, и опустил взгляд. — Нет, Дрей, серьезно, если у тебя получится уговорить ее хотя бы в самое пекло не соваться, это уже будет великое достижение.
— Посмотрим, — вздохнул я. — Прямо сейчас у меня вертится в голове пара причин, которые я мог бы ей привести, но все будет зависеть от ее реакции. Ладно, давай сначала попробуем выяснить, какие у нас тут новости, а потом будем пытаться уже что-то делать. Кстати… Ты через щиты ничего не ощущаешь? Что там Лорд поделывает?
— Что-то поделывает, — сдвинув брови, ответил Гарри, помрачнев еще больше. — Он чем-то все еще очень занят, — пояснил он. — Он… Я не могу этого объяснить, да и не чувствую толком из-за щитов, но… Он не просто командует Пожиратлеями. Он именно действует сам. Черт… Я действительно иногда скучаю по своим видениям. Неизвестность еще хуже…
— Ты сам говорил, на видения нельзя полагаться, — возразил я. — Если бы не это, можно было бы попытаться опустить ментальный щит…
— Не надо, — покачал головой Гарри после некоторого размышления — как будто взвесил возможность. По мыслесвязи я на мгновение уловил промелькнувший в его голове образ: темная, высокая каменная арка, испещренная непонятными знаками и письменами, колышущаяся на ней занавеска. За ней следом мелькнуло лицо Сириуса — а потом видение того, как Блэк падает в эту Арку спиной вперед. Видимо, воспоминание с конца пятого курса… Потттер тряхнул головой, видение исчезло. — Все верно, видениям доверять нельзя, — сказал он. — Как знать, может, ОН только и ждет, когда я не выдержу и попытаюсь… И подсунет ложную картинку.
— Ладно, давай не будем заморачиваться, — предложил я, жалея, что вообще поднял эту тему. В конце концов, Гарри — не ходячий справочник по Волдеморту. — Как думаешь, а где все? Ну, кроме часовых? — спросил я, чтобы отвлечь его внимание от неприятной темы.
— Не имею понятия, — пожал плечами гриффиндорец. — Я бы предположил, что в кабинете директора, но что-то мне кажется, что это не слишком удобный наблюдательный пост.
— Это как сказать… — проговорил я. — Не зря же Дамблдор знал почти обо всем, что происходит в школе. А сидел он именно там… Значит, должны быть способы…
— Ну, это так, но не в нашем случае, — покачал головой Гарри. — Дамблдору обо всем, — ну, или почти обо всем, — докладывали портреты. А они сотрудничают только с действующим директором школы. Кто-то из них, может, и захочет помочь, но вряд ли все. И вообще, не факт, что в его отсутствие горгулья хоть кого-то пустит внутрь. Меня-то она пропустила, когда я прибыл портключом, но я все-таки выходил, а не входил.
— Ладно, — сдался я, махнув на все рукой. По-правде говоря, мне и самому не очень улыбалось тащиться наверх. — Тогда пошли, спросим у ближайшего часового.
Ближайшим часовым, на наше счастье, оказался Билл Уизли. Новостей оказалось немного, и ничего особенно важного в них не было. В Магическом Мире, кажется, наступило затишье, — странное затишье, и очень-очень неприятное, особенно если учесть тот факт, что, по словам Поттера, Волдеморт не сидел сложа руки. Конечно, скорее всего, мы просто были не в курсе событий, ведь в какой-то степени — и очень значительной — мы были здесь отрезаны от внешнего мира. Совы с почтой не могли преодолеть новые щиты, а камины могли обеспечить связь только с Малфой-Манором, домом Блэков и «Тремя Метлами». На какие-либо новости из Манора рассчитывать, конечно, не приходилось: дети там были еще больше отрезаны от мира, чем мы. В Штабе Ордена попросту никого не осталось, все его члены, кто только мог, были уже в школе. Единственной связующей ниточкой оставались «Три Метлы»: все-таки Хогсмид не так защищен и изолирован, как Хогвартс, отрезанный сейчас даже от Министерства. Мадам Розмерта выходила на связь каждый час, однако тоже, как ни прискорбно, не могла сообщить ничего нового. В «Ежедневном Пророке» ни слова не написали про вчерашнюю стычку — ну, оно и понятно, ведь почти все, кто принимал в ней участие, сейчас были либо в Хогвартсе, либо — «под крылышком» Темного Лорда. Кажется, он тоже не очень-то стремился предавать вчерашние события огласке.
В школе пока все было спокойно. Еще с утра, с первыми лучами, прибыли Грюм и Люпин, для которого прошедшая ночь полнолуния выдалась особенно тяжелой — оборотень с ума сходил от беспокойства и самотерзаний из-за того, что не мог принять участия в предприятии. Впрочем, им тоже мало что было известно. Грозный Глаз, на чью долю выпало дежурство в штабе этой ночью, сказал только то же самое, что уже было известно от мадам Розмерты: в «Пророке» о вчерашних событиях не написали ни слова. Старый аврор, правда, как и все остальные, считал, что нападение еще возможно, а еще добавлял, что у него нехорошие предчувствия… Впрочем, на это никто не обратил внимания — и без всяких предчувствий было ясно, что добром все дело не кончится.