— Знаешь что странно? — прервала мои размышления Блейз, когда мы добрались до конца коридора и прошли в потайной короткий проход за портретом мрачноватого алхимика. Я не ожидал ее вопроса, поэтому вздрогнул, неожиданно вырванный из своих размышлений.
— Что? — переспросил я, моргнув.
— Когда мы с Гарри спорили, и он убеждал меня не высовываться — он ведь говорил мне практически то же самое, что сейчас сказал ты. Только другими словами, — проговорила она. — Но… Почему-то они не производили такого впечатления. Я так увлеклась стремлением оказаться рядом с ним, доказать, что тоже могу драться, и все прочее, что… Не знаю, я, наверное, просто не воспринимала его слова всерьез. Или… Или заранее считала все его уговоры просто попыткой защитить меня, и… Не особенно вникала в смыл.
— Иногда важно не только то, ЧТО говорится, но и то, КАК говорится. — Недаром говорят, что чтобы переубедить слизеринку, нужен слизеринец, — повторил я ту же поговорку, которую уже говорил Поттеру.
— Ну да, — невесело хмыкнула Блейз, и как-то вымучено улыбнулась. — А чтобы убедить Слизеринскую Принцессу, нужен Слизеринский Принц, да?
При упоминании этих дурацких «титулов», я не сдержал смешка. Раньше прозвище «Серебряный Принц Слизерина», которым в свое время наградила меня Паркинсон, мне льстило, — а теперь казалось напыщенным и глупым. Да уж, общение с гриффиндорцами на меня, определенно, плохо влияет… Блейз помолчала, закончив подъем по узкой винтовой лесенке. Вместе мы вышли на галерею, ведущую к дверям больницы.
— Знаешь, Дрей… — задумчиво проговорила девушка, когда до дверей палаты оставалось каких-нибудь метров десять, — Мне кажется, я поняла, в чем была моя проблема.
— Ну и в чем? — поинтересовался я, понимая, что ей нужно высказаться, и, наверное, услышать мое мнение.
— Не в том, что я хотела доказать, что могу драться. В конце концов, это можно доказать и на практике по Защите. Я хотела доказать, что не боюсь. Что я… Что я достойна ЕГО, что я не какая-нибудь трусиха. Что я… — девушка ему под стать. Не обуза, а… соратница.
— Ну и что, доказала? — полюбопытствовал я. Блейз горько фыркнула.
— Идиотка я, а не «девушка героя», — с горечью сказала она. — Сама чуть не подставилась, всех ввела в заблуждение… «Сведения», называется, добыла! Да еще и Гарри чуть не насмерть перепугала своим отсутствием, когда все вернулись. Мерлин, какая же я дура!
— Ну-у-у-у-у, раз уж ты сама это признала, — протянул я без тени сочувствия, и в ответ на ее обиженный взгляд, лишь вздернул бровь. Какое-то мгновение мне показалось, что тактика была неверной — в глазах Блейз застыли боль, горечь и обида. Однако уже в следующий момент сестренка прикрыла глаза на мгновение, глубоко вздохнула, и заговорила уже совсем другим тоном.
— Драко. Томас. Люциус. Малфой! — отрывисто произнесла она, чеканя каждое слово. — Не смей со мной соглашаться, когда я занимаюсь самокритикой!
— Ну а что я могу сделать, если она справедлива? — хихикнул я.
— Ах ты… — задохнулась от негодования Блейз, но в глазах у нее уже плясали чертики, а на лице против воли расплывалась улыбка.
Впрочем, это не означало, что я избежал «возмездия» — ну или хотя бы попытки. Пару раз увернувшись от ее попыток меня пнуть, я отскочил подальше и, дразнясь, скорчил рожицу. Блейз, фыркнув, тряхнула головой и «гневно» уставилась на меня.
— Гад, — беззлобно констатировала она. — Ну ничего, Дракоша, ты у меня как-нибудь еще договоришься…
— Еще один «Дракоша» — и договорится здесь кое-кто другой, — пригрозил я. — Блейзи-Дейзи-Маргаритка.
— А по шее? — пригрозила Блейз. Я изобразил на лице святую невинность.
— За что МЕНЯ по шее? Я хороший!
— В каком месте? — тут же поинтересовалась она, окинув меня вопросительным взглядом.
— Тебе не понять! — отбрил я. — А вообще — во всех!
— Ты бы уж определился, — хмыкнула Блейз, а потом, покачав головой, улыбнулась уже по-настоящему. — Спасибо, Дрей, — негромко проговорила она, уже совсем иным тоном. Я улыбнулся.
— Не за что, — кивнул я. — Обращайся, если что. Ладно, пошли, пока твой парень не решил, что я тут тебя связал и замуровал где-нибудь по дороге.
— А почему он должен так решить? — поинтересовалась она. Я хмыкнул. Рассказывать сестре о том, что наш с ней разговор происходит с одобрения Гарри, я не собирался, так что был готов к каверзным вопросам.
— Нас долго нет, — отозвался я, невозмутимо пожав плечами. — И, уж коль скоро тема романтики между нами, слава Мерилну, отпала… Мало ли что мне в голову взбредет. А вдруг на меня еще действуют какие-нибудь зелья, и я сейчас начну выполнять Волдемортову волю? — я сделал «страшные глаза» и, дурачась, потянулся к ее шее, изображая намерение придушить.